Шрифт:
Глава первая
Рекламные брошюрки утверждали, что Гонконг в переводе значит “место тихих лагун”, но Хэнку Фросту, который пробирался темной ночью вдоль доков, примыкающих к Виктория Харбор, это место больше напоминало западню.
Нервно оглядываясь в незнакомой обстановке, он вытащил пачку “кэмела”, зажигалку и закурил, пытаясь трезво оценить складывающуюся ситуацию. С того момента, когда он и О’Хара попали в доки, дело стало пахнуть керосином, а не только грязной морской водой и гниющей рыбой.
— Черт побери, — пробормотал Хэнк, — не нравится мне все это…
— Это уж точно, дружище, — поддержал его замечание шагающий рядом О’Хара. — Эта затея была тухлой с самого начала. Спросить нас — какого хрена мы здесь делаем посреди глупой ночи? Да еще и без оружия… Я чувствую себя так, словно у меня голая задница. Капитан лишь хмуро кивнул и ускорил шаг. Высокая и поджарая фигура его приятеля, сотрудника ФБР, маячила сзади, не отставая. Фрост на ходу прислушивался к плеску воды в бухте, жалея о том, что полчаса назад опустился густой туман, укрывший все вокруг плотной влажной пеленой.
— Ни черта не видно! — снова выругался он. — Как тут найти этого агента, чтоб он провалился? Расставить руки пошире и ходить кругами? Идиотское положение… Кажется мне, упустим мы его и не получим никакой информации.
— Это уж точно, — проворчал О’Хара.
Какова истинная причина того, что им приказали прилететь в Гонконг? Это им не было известно. Они лишь должны были прибыть в доки в определенное время и просто прогуливаться по ним. Связной сам подойдет к ним. Какой связной, как его зовут, как он выглядит, — друзья не имели ни малейшего понятия. Фросту очень не понравилось, что их не соизволили посвятить хотя бы вкратце в суть предстоящей операции.
Он почувствовал, как О’Хара толкает его в бок.
— Который там час?
— На пять минут позже того, что ты спрашивал в прошлый раз.
Капитан поднес к лицу черный циферблат своего “ролекса” и взглянул на светящиеся стрелки. Десять тридцать семь. Связной опаздывал больше чем на полчаса. Из-за одного этого, будь его воля. Хэнк уже отменил бы тайную встречу, повинуясь своему внутреннему голосу, и убрался бы вместе со своим другом подальше из этих вонючих доков. Ведь неспроста же связной не появлялся, видимо, на то были очень серьезные причины…
— Так, гуляем еще пять минут и возвращаемся в гостиницу, — повернулся он к Майку.
— Да что нам дадут эти пять минут? Ну как могли эти зануды из госдепа поверить, что какой-то вшивый красный китаец придет…
— Не ной, Майк, — оборвал его Фрост. Он вспомнил, что за все их время ожидания им повстречалось только двое портовых рабочих, три пьяных матроса, переругивающихся между собой по-немецки, и велосипедист, который едва не наехал в тумане на О’Хару.
А единственным их компаньоном после этого был лишь туман. Однако, не успел капитан развить эту философскую мысль, как заметил вдали тусклое желтое пятно фонаря, а подойдя немного поближе, и стоящую в освещенном кругу одинокую фигуру.
— Наверное, это он. Что скажешь? О’Хара пожал плечами, чуть подбежал, чтобы поравняться со своим напарником и бросил, скривив рот:
— Если это действительно наш связной, я ему ноги поотрываю за то, что он опоздал, сукин сын.
— Ладно, дай хоть только поговорить с ним вначале. Ну, а если это не тот, которого мы ожидаем?
Хэнк не договорил, так как фигура зашевелилась, услышав торопливые приближающиеся шаги, и шагнула навстречу. Через несколько секунд друзья различили улыбающееся лицо китайца.
— Добрый вечер, — пропел он по-английски, не убирая с лица клоунскую улыбку. — Где же вы были? Я тут жду, жду…
— Где мы были? — взорвался Майк, шагнул к китайцу и чуть не проткнул его впалую грудь выставленным пальцем. — Ты что, не видишь, что мы ходим взад-вперед по этим проклятым докам и ищем тебя?
— Очень хорошо, очень хорошо… Вы ведь американцы, правильно?
— Самые настоящие, аж до седьмого колена, — со всей серьезностью заверил его Фрост. — Давай ближе к делу. Что там у тебя для нас?
— Нет, все наоборот. Это я должен спросить, что у вас есть для меня!
Капитан взглянул на Майка.
— Черт побери, похоже, это не наш связной.
— Елки-палки! Действительно! — удивленно воскликнул тот.
Вдруг китаец привычным движением засунул в рот два пальца и пронзительно свистнул, явно подавая кому-то сигнал. Через мгновение из тумана со всех сторон вынырнуло с десяток фигур, окружив плотным кольцом оторопевших друзей. У каждого из бандитов в руке было какое-то оружие.
— Жаль мне тебя и всех остальных, — громко обратился самоуверенным голосом Хэнк к первому китайцу, явному заводиле. — Не завидую я вам, ребята. Положение ваше — хуже некуда.
Он старался не переиграть, цепко посматривая на сужающееся кольцо нападающих, сжимающих кто нож, кто цепь, кто обрезок металлической трубы.
— Сколько вас против нас двоих? Всего лишь десять? Плохо ваше дело, ублюдки. Ну скажите хоть, пока зубы целы, кто вы такие и что вам надо?
— Ты что, одноглазый, совсем рехнулся? — с какой-то обидой в голосе проговорил заводила, явно не ожидая такого начала. — Здесь все знают, кто мы такие. Наша банда — Толстые Коты — самая крутая во всем городе! Мы грабим богатых и отдаем все бедным. Только дело в том, — заржал китаец громче, чем надо было, — что самые бедные — мы сами.
— Пойми меня правильно, — бросил ему капитан, когда вымученный смех затих, — я люблю бедных так же сильно, как и мой друг, но дело в том, что ты и твои… как вас там?
— Толстые Коты!
— …Да, Толстые Коты, так вот… вы сделали большую ошибку. Может, мы с моим другом и похожи на богатых американцев, но на самом деле мы нищи, как церковные мыши.
Хэнк заговорщеским жестом показал на свою черную повязку, закрывающую пустую глазницу.
— Даже эту повязку я взял напрокат. Главарь банды самодовольно ухмыльнулся.