Чтение онлайн

Радха поймала мой взгляд, глаза у нее были большие, глубокие и чистые. Несколько секунд она наблюдала за мной, потом чуть наклонила голову, чтобы упавшие волосы скрыли от Формана ее лицо. Я присмотрелся и увидел, как она одними губами говорит: «Никогда не сдавайся».

Она повернулась к Форману:

— Это сделала я.

— Что? — переспросил Форман.

— Прошу прощения. Я хотела сказать: это сделала я, слышишь, ты, тупоголовый придурок!

Что у нее на уме?

— Залезай в яму, — велел Форман холодным как сталь голосом.

— Конечно. Сейчас выпрыгну из цепей и прогуляюсь до ямы. Хороший план.

Она что, сошла с ума? Она накручивала себя сильнее обычного, а это означало, что и в нем нарастает злость. Но зачем? Я не видел никакого смысла.

— Выбирайся из ямы, Джон! — приказал он, бросая шнур и кидаясь к ней.

Радха приготовилась к драке, но он ударил ее тыльной стороной ладони по лицу, и она упала на пол. Она была худой и тщедушной, словно оголодавшее пугало. Форман вытащил ключи, отстегнул ее от канализационной трубы и на цепи поволок к яме.

— Я сказал, выбирайся из ямы, Джон!

Я выполз на грязный цементный пол: вода капала с одежды, меня пробирала дрожь. Форман столкнул Радху в яму и принялся закидывать досками, придерживая цепь ногой.

— Давай бочки, Джон.

— Нет.

Он вытащил пистолет и выстрелил мне под ноги, совсем рядом.

— Повторяю: давай бочки!

Бочки были маленькие, но тяжелые, вероятно с землей. Я закатил одну на доски и поставил поустойчивее, пошел за второй, и тогда снизу раздался голос, сдавленный, но не сдающийся:

— Трус, даже не мог сделать это, глядя мне в глаза?

Она что, хочет спровоцировать его на убийство?

Форман метнулся мимо меня за шнуром и подтащил его к яме. Оголенными проводами он прикоснулся к цепи Радхи, и она вскрикнула. Доски заходили ходуном, и я представил, как ее тело судорожно бьется внизу. Это продолжалось всего полсекунды — он быстро отнял провода.

— Вы можете убить ее, — сказал я.

— Нет, ты можешь ее убить.

Он, не выпуская шнур, жестом пригласил меня подойти. Радха несколько секунд хватала ртом воздух, а потом стала выкрикивать оскорбления в адрес Формана.

— Нет, — ответил я.

Он снова поднес провода к цепи, и ее резкие крики пресеклись бульканьем — голова ушла под воду. Доски затряслись, задрожала даже тяжелая бочка. Форман убрал провода.

— Ты можешь прекратить это, Джон. Прожарь ее током, и этот удар будет последним, обещаю, но до тех пор…

Он снова приложил провода к цепи, и доски над ямой подпрыгнули вместе с Радхой.

— Я буду продолжать.

Что я должен был сделать? В чем состоял план Радхи? Она целый год пыталась завоевать его доверие, а теперь растратила все впустую… ради чего? Чтобы спасти Мелинду от нескольких ударов током? Неравноценный обмен.

Я мог бы выручить ее — подойти и своими руками приложить провода к цепи, тогда Форман отпустил бы ее. Но стоило ли ему доверять? А если бы даже Форман перестал ее мучить, чего добилась бы Радха? Ничего, только заставила бы меня подчиниться Форману. Она не хотела этого. Она сама сказала: «Никогда не сдавайся».

Он снова приложил провода к цепи, и раздался ее громкий первобытный крик. Остальные женщины плакали, сжимаясь в комок, чтобы спрятаться от взбесившегося мира. Форман протянул мне провода.

Может, план Радхи состоял в том, чтобы подстроить ему ловушку? Может, она догадывалась, что Форман попросит меня о помощи? Может, она хотела дать мне оружие, ведь когда я возьму оголенные провода, то сумею напасть на Формана? Но как бы она предвидела это? Она знала только то, что я ей сказал: что я убийца, хотя и поневоле.

«Никогда не сдавайся».

Я не отступал:

— Я не буду.

— Уверен?

— Не буду.

— Гори в аду, Форман, — произнесла Радха слабым хриплым голосом.

— Сначала ты, — ответил Форман и прикоснулся проводами к цепи.

Она снова вскрикнула, доски над ней затряслись. На этот раз Форман не убирал провода, он держал их, наблюдая за тем, что происходит. Я бросился на него, но он, не выпуская шнур из одной руки, другой рукой направил на меня пистолет. Женщины кричали, а я, беспомощный, смотрел на него — мы были напуганы до смерти, но лицо Формана казалось воплощением злости. Радха наполняла его бешенством, и он в полной мере отдался этому чувству.

Внезапно доски перестали дрожать, и бешенство Радхи исчезло.

Произошли отчетливо видимые перемены: лицо Формана, секунду назад обезображенное гневом, смягчилось, потом его исказил страх. Вместо того чтобы броситься вперед, как делают хищники, он подался назад, глаза его расширились, дыхание участилось, он уронил шнур, схватился за грудь и с трудом проглотил слюну. Он покрылся потом и рухнул на пол, попытался встать и убежать, но ноги не слушались. Он пополз к женщинам, словно ища убежища, но это напугало их еще больше, и они отпрянули. Форман завыл от ужаса, как животное, и свернулся в позе эмбриона на полу. Упавший пистолет лежал рядом. Форман был беспомощен.

Вот в чем состоял план Радхи. Она сказала, что после каждого убийства Форман становится сам не свой: эмоции других женщин и самой жертвы в момент смерти слишком его подавляют, ему не справиться с ними. Женщины ни разу не сумели воспользоваться этим, прикованные цепями к трубе, но я-то был свободен. Радха пожертвовала собой, чтобы привести его в такое состояние, пожертвовала собой ради момента, когда я мог бы покончить с Форманом.

Провода были ближе ко мне, чем пистолет, всего в нескольких шагах. Я быстро подобрал их, держа за оплетку, и направился к Форману. Он умолк — теперь он воспринял мою целеустремленность, отстраняясь от переполнявшего женщин страха, и взял себя в руки. Времени почти не оставалось. Я бегом преодолел последние метры и прыгнул на него с проводами, но руки его взметнулись и успели ухватить меня за запястья.