Чтение онлайн

Кое-как поднявшись, он заковылял вдоль берега. Неподвижно зафиксированная нога быстрому передвижению не способствовала, и по песку за ней тянулась глубокая борозда. Спасибо волнам, что слизывали следы, оставляя после себя нетронутый гладкий песок. Треснувшая «зеркалка» продолжала тихо пиликать:

– Вы ранены. Вы ранены.

В порыве злости вор сорвал ее с лица, и хотел было швырнуть в воду, но вовремя спохватился. Последней возможностью связаться с Люциусом не стоило пренебрегать. К тому же, он не собирался подкидывать преследователям следов. И так найдут.

– Будь ты неладна, – в бессильной злости прошипел Ким, пряча устройство в карман.

Два года назад

– Мы возвращаемся, – Лютик кивнул охраннику. Тот поспешил открыть перед юным господином дверцу. Они тронулись. Карету трясло на камнях, и качка отдавалась болью в уставшем теле.

В такие моменты Люциус ненавидел отца, который спихнул на него свои обязанности по охране района. Конечно, члену совета не пристало заниматься такими мелочами, а лицо как-то поддерживать надо. С назначением Георга Карсвена, главы фармацевтической компании, на должность советника в городское управление, его отношения с сыном испортились окончательно.

Георг и без того не сильно жаловал наследника, и перспектива через пару лет передать управление компанией зазнавшемуся юнцу его мало радовала. Сразу после смерти жены Карсвен-старший привел в дом беременную любовницу. Но родилась девочка. Об этом позоре не знал никто, кроме сына и приближенных слуг, огласки удалось избежать. В народ был пущен слух, будто бы ребенок родился мертвым. А женщина была отправлена на границы королевства в рудные шахты и через какое-то время погибла.

С тех пор Георг еще не раз пытался завести ребенка, но так и не смог. Все-таки он был уже не молод. Но этих попыток хватало, чтобы Люциус чувствовал постоянное напряжение. Он не питал иллюзий насчет своей участи в случае, если появится мальчик. Но уже четыре года для него все складывалось хорошо. Не считая, конечно, того, что отец из злости спихивал на него всю грязную работу.

Единственным плюсом в этом было то, что, не желая видеть сына, Георг все больше времени проводил в загородной резиденции. И, как ни странно, больше сыну ничем не мешал, предоставив свободу в экспериментах и иногда даже присылая провинившихся слуг для опытов. Лютик такими подарками пренебрегал.

За окнами, забранными черными шторками, мелькали редкие огни ночного города. Для прохожих было уже слишком поздно, для фонарей – еще очень рано, и улицы пустовали. Только окна тускло горели, где желтым светом свечей, где дрожащим – электрических лампочек. Начинал накрапывать дождь, нестерпимо хотелось спать, и, похоже, незаметно для себя, Карсвен-младший задремал.

Карета ехала слишком медленно. Он бы так хотел очутиться дома в одно мгновение, словно пущенная из «Вихря» пуля. Но в их мире не родился еще тот разум, который смог бы обуздать силу взрыва, избавив пистолеты от смертельной отдачи, и придумать что-то побыстрее лошадей. Говорят, на южном полуострове нашли какое-то новое, природное топливо. Говорят, оно не так непредсказуемо, чем сжатый энергетический вихрь в патронах. Говорят, что местные ученые, уже придумали, как использовать это топливо в работе самоходных механизмов. В это верилось с трудом. О чем речь, если даже технология «Вихря», «паутинки», «нитей»… да много чего – наследство от более технически развитой и, к огромного сожалению Карсвена-младшего, давно уничтоженной катаклизмом, страны. Наследие, которое могут только копировать, но не способны изучить. В общем, много чего говорят. Но даже если хоть часть из этих слухов правда, пока прогресс выйдет из лабораторий на рынок, пройдет не один год. И, в любом случае, ничто из этого не отменяет, что прямо сейчас Люциус трясется в карете. Парень скривился сквозь дрему. Мысль о том, что остаток жизни ему придется передвигаться в неудобных каретах и отсчитывать шаги, прежде чем выстрелить, доставляла почти физическую боль. Благо, состояние семьи избавило его от необходимости слепнуть в кадящем свете свечей.

Неожиданно карета остановилась.

– В чем дело? – резкое пробуждение разозлило Карсвена-младшего.

– Стреляют, господин, – спокойно ответил слуга, будто это было нечто само собой разумеющееся.

– Ну, конечно, – Люциус дождался, пока кучер откроет дверцу, и вышел, приняв из рук охранника зонт. Дождь успел пойти нешуточный, и сквозь его шум редкие выстрелы казались ударами грома.

Охрана окружила Карсрвена, но он отмахнулся.

– Что там происходит?

– Пока не знаем.

– Разумеется, вы же никогда ничего не знаете, – сам себе произнес Лютик.

– Вы что-то сказали?

– Да нет.

Два выстрела подряд, затем пауза и еще один. Тишина. Кажется, погоня сократила дистанцию и больше не рисковала стрелять. Но вот серую муть дождя разорвала вспышка, запоздало раздался взрыв, и из провала стены на дальнем конце улицы выскочил человек. Он замер на секунду, пошатнулся – похоже, осколки все же задели его – но тут же побежал дальше.

– Люблю гранаты, – хмыкнул Люциус, – ни прицела, ни шагов.

Охранник навел на убегающего “Вихрь”, но Карсвен жестом велел ему ждать.

Тень едва успела пересечь улицу, как из того же пролома появился еще один человек. Он не спешил. Широко замахнулся, и еще одна вспышка света раздробила мостовую. Человек рухнул, не закончив шага.

– Его, – махнул рукой Карсвен. Через секунду нападающий был мертв. Равнодушию, с которым Люциус наблюдал за происходящим, можно было только позавидовать.

Больше никто не стрелял. Люциус со скучающим видом двинулся к убегавшему. Мертвое тело его преследователя Карсвена совсем не интересовало.

Человек лежал на спине, подставив бледное лицо дождю. Он был еще жив. Мужчина, нет, мальчишка. Пятнадцать лет, шестнадцать. Может, года на три младше Карсвена. Он жадно, будто захлебываясь, глотал воздух. Взгляд, затуманенный болью, метался, не зная, за что зацепится. Левая голень была оторвана, и кровь хлестала в лужу, смешиваясь с дождевой водой. На секунду Люциус подумал, что лучше бы взрыв убил его.

Как будто вторя его мыслям, охранник достал нож.

– Отставить! – рявкнул Люциус и опустился рядом. – Он мне нужен.

Карсвен нащупал пульс, нахмурился. Если он действительно хочет использовать этого мальчика, то стоило поспешить. В кармане пиджака нашлось две капсулы «холодка». Их хватило, чтобы стянуть рану. Порванные края ее едва тронуло ледяной корочкой, но кровь остановилась.

Люциус не успел достать иглу шприца, как рука мальчишки метнулась, тонкие пальцы вцепились в локоть с такой силой, что на коже, несмотря на ткань, остались бороздки от ногтей. На мгновение взгляд раненого стал осмысленным – но в нем не было ни страха, ни боли. И от этого взгляда пробирал озноб. Мальчик хотел что-то сказать, но из глотки его вырвался только клокочущий хрип. А в следующую секунду глаза раненого закатились, хватка ослабла.