Чтение онлайн

— А пистолет? — спросил Шон. — Был у отца пистолет?

Улыбка застыла, и Брендан сощурился, глядя на Шона, словно не понимая языка, на котором это было сказано.

— Что?

— У вашего отца был пистолет?

— Нет.

Кивнув, Шон заметил:

— Вы говорите так уверенно, хотя вам было всего шесть, когда отец ваш исчез.

В комнату вошел Конноли с картонной коробкой в руках. Он поставил коробку на стол Уайти.

— Что это? — спросил Шон.

— Много всякого-разного. Все, что собрали. Докладные, заключение баллистической экспертизы, заключение по отпечаткам пальцев, магнитофонная кассета. Много всякого-разного.

— Ты это уже говорил. А что насчет отпечатков?

— Не совпадают ни с чем из того, что в компьютере.

— А с федеральной картотекой связывались?

Конноли сказал:

— И с Интерполом. Полный ноль. Один слабый хорошо проявился. Тот, что мы сняли у двери. Это большой палец. Если этот отпечаток принадлежит убийце, то убийца должен быть маленького роста.

— Маленького роста, — повторил Шон.

— Именно. Но может, это и не его. Мы проявили еще шесть ясных. Похожих не обнаружено.

— Кассету ты слушал?

— Нет. А должен был?

— Конноли, ты должен вникнуть во все. Должен вгрызаться в каждую малейшую деталь этого дела, старина.

Конноли кивнул.

— А ты послушаешь?

— Для этого мы тебя и пригласили, — сказал Шон и опять повернулся к Брендану Харрису: — Это о пистолете вашего отца.

— У отца не было пистолета, — сказал Брендан.

— Правда?

— Да.

— О, — воскликнул Шон, — тогда, по-видимому, нас дезинформировали. Да, кстати, Брендан, дома с отцом были какие-нибудь разговоры?

Брендан покачал головой:

— Совсем не было. Он сказал, что выйдет, сходит в бар, и отправился, бросил меня и мать, а мать к тому же была беременна.

Шон кивнул с сочувственным видом.

— Но ваша мама никогда не подавала заявления о розыске пропавшего.

— Так потому что не был он пропавшим, — сказал Брендан с некоторой даже запальчивостью. — Он признался матери, что не любит ее, сказал, что она его запилила и действует ему на нервы. А через два дня он исчез.

— Она не пыталась его разыскивать или что-нибудь в этом роде?

— Нет. Посылает деньги — и ладно.

Сняв карандаш с клавиатуры, Шон положил его на стол. Он смотрел на Брендана Харриса, силясь прочесть, что происходит у того в душе, но не извлек оттуда ничего, кроме уныния и следов некоторого раздражения.

— Он посылает деньги?

Брендан кивнул:

— Раз в месяц, как часы.

— Откуда?

— А?

— Я про конверты с деньгами. Откуда они приходят?

— Из Нью-Йорка.

— Всегда?

— Ага.

— Деньги — наличными?

— Ага. Чаще всего по пятьсот долларов в месяц. К Рождеству — побольше.

— Он когда-нибудь прилагает записки? — спросил Шон.

— Нет.

— Так откуда же вы знаете, что это от него?

— А кто же еще станет слать деньги каждый месяц? Вину заглаживает. Мать говорит, что он всегда так — наделает черт-те чего, а потом страдает и думает, что за это ему все простится. Понимаете?

— Хотелось бы взглянуть на один из этих конвертов, в которых деньги приходили, — сказал Шон.

— Конверты мама выбрасывает.

— Черт, — пробормотал Шон и отвернул от себя монитор компьютера. Все в этом деле его удивляло: Дейв Бойл в качестве подозреваемого, Джимми Маркус как отец жертвы, сама жертва, убитая из пистолета, принадлежавшего отцу ее парня. А потом в голову пришло еще одно обстоятельство, тоже удивительное, хотя и не такое уж важное.

— Брендан, — сказал он, — если отец бросил семью, когда ваша мама была беременна, почему она назвала новорожденного его именем?

Взгляд Брендана метнулся в сторону.

— Мама моя со странностями, знаете ли... Она старается и все такое, но...

— Так.

— Она говорит, что назвала его Реем, чтоб помнить.

— Помнить о чем?

— О людях, наверное. — Он пожал плечами. — О том, как они, если протянуть им палец, всю руку отхватят, просто так, ради спортивного интереса.

— А когда выяснилось, что брат ваш немой, как она к этому отнеслась?

— Рассердилась, — сказал Брендан, и на губах его показалась легкая улыбка, — хотя и посчитала это лишним доказательством того, что права. Ненормальная. — Он крутил в пальцах лоточек со скрепками, и легкая улыбка сошла с его лица. — Почему вы спрашиваете, был ли у отца пистолет?

Шону вдруг ужасно надоели все эти хитрости, надоело напускать на себя вежливость, проявлять осторожность.

— Ты знаешь почему, мальчик!

— Нет, — сказал Брендан.

Шон наклонился через стол, едва сдерживая непонятное желание дать себе волю, наброситься на Брендана Харриса, схватить его за горло.

— Пистолет, которым была убита твоя девушка, Брендан, был тот самый, с которым твой отец совершил ограбление восемнадцать лет назад. Может расскажешь мне что-нибудь об этом?

— У отца не было пистолета, — сказал Брендан, но Шон видел, что в мозгу у парня зародилась некая мысль.

— Не было? Ерунда! — Он хлопнул по столу с такой силой, что парень дернулся в кресле. — Ты говоришь, что любил Кейти Маркус? Так разреши мне сказать, что люблю я! А люблю я свою служебную репутацию, способность в семьдесят два часа распутывать самые сложные дела. А ты мне нагло врешь!

— Нет, не вру.

— Врешь, мальчик. Ты знаешь, что папаша твой был вором?

— Он работал в Подземных...

— Вором он работал! Вместе с Джимми Маркусом, который тоже был самым настоящим вором! И что ж это получается, что твоя девушка убита из пистолета твоего отца?

— У отца не было пистолета!

— Черт тебя дери! — взревел Шон, и Конноли так и подскочил на стуле. — Хочешь мне лапшу на уши вешать, да? Так делай это в камере!

Шон сорвал с пояса ключи и швырнул их через стол Конноли: