Шрифт:
Повешенный
– Хилл. – уверенно и твёрдо послышалось в трубке. – Митч, это ты?
– Разумеется. – ответил я и, накрыв глаза ладонью, снова улёгся на подушку. – Давно не слышал тебя, Винсент. – его голос приглушён автомобильным рёвом. – Где ты?
– Еду к тебе. Я в Бруклине. – негромко и торопливо ответил Тозер, а затем в одно мгновение замолчал, и звуки улицы стали значительно тише. – За мной следят. – коротко сообщил он. – Митчелл, смотри по сторонам.
На этом Винс отключился.
От Тозера ничего не было слышно уже месяцев семь. Он пропал из моего поля зрения чуть ли не на следующий день после кончины Амброджино Лучано, а здесь вдруг позвонил в половину шестого утра.
О чём он говорил? «Смотри по сторонам». Что это значит, помимо прямого значения, разумеется? Что происходит?
Я посмотрел на экран мобильника. Нет, звонок Тозера мне не приснился. Более того, я так крепко спал, что не услышал, как пришло сообщение. Номер неизвестный, к тексту «Доброе утро» приложено фото. Я нажал на уведомление.
Интернет сегодня отвратительный, фото с трудом загружается, но даже на размытой картинке я разглядел человеческий силуэт. Мужчина это или женщина, не знаю, но силуэт будто стоит на потолке.
Наконец, фотография загрузилась. На картинке запечатлён молодой мужчина, подвешенный в определённой позе под потолком. На одежде кровь, а мертвенно-бледные кожные покровы наводят только на одну мысль… Мужчина привязан за левую ногу за крюк для люстры, а на полу прямо под ним расползлась мерзким пятном лужа крови.
Помещение вокруг залито ярким белым светом. На стене позади тела виднеется уголок картины. По-моему, я её уже видел.
И место кажется знакомым. Я точно совсем недавно был там. Галерея! Выставочный зал практически в самом центре Бруклина! Точно, три недели назад мы ходили туда с Ронни. Она просила составить ей компанию, раз Олли не смог.
А картина… Не помню названия, но её автора зовут Ойвинд Эге. Молодой художник из Франции с норвежскими корнями. Ронни мне про него все уши прожужжала. Мистер Эге учится с Рондой и Оливером на одном курсе. Основная доля её безмерного восхищения пришлась на картину, название которой я никак не могу вспомнить. А на фото, кажется, сам Ойвинд Эге.
Телефон звякнул ещё раз. В новом сообщении – отправитель будто бы ждал, когда я открою первое, – указан адрес. Коротко, с сокращениями, но такими, что мои догадки моментально подтвердились: место преступления – выставочный зал.
Я выскользнул из дома, пока все спали, и побрёл по указанному адресу. Если это дурацкий розыгрыш… Ох, не поздоровиться тому, кто вытащил меня в такую рань из постели в воскресенье!
Дверь в сверкающее в утренних лучах стеклянное здание приоткрыта. Я огляделся по сторонам и вошёл. На абсолютно белом полу заметно выделяется небольшой алый прямоугольник глянцевой бумаги. Листовка-приглашение на выставку молодого художника.
Что ж, имя подвешенного я уже знаю – убийца будто специально фотографировал тело своей жертвы так, чтобы я точно разглядел лицо. Место, жертва, сообщение, которое пришло сразу же, как я открыл предыдущее… Всё наводит на мысль, что убийца следит за мной.
Притянуто? Возможно. Но так много совпадений… Вряд ли это обыкновенная случайность.
Белоснежные стены с яркой потайной подсветкой и отполированные до блеска полы ослепляют. По правую руку стоит мягкий кожаный диван вишнёвого цвета, небольшой столик с целой кипой глянцевых журналов и вазой с искусственными цветами, а слева от меня возвышается громоздкий автомат с кофе. Из-под него видна небольшая лужа. Похоже, бак для воды протекает.
На всякий случай, я всё равно собрал немного прозрачной жидкости. Любая мелочь может оказаться ключом к разгадке.
Вчера здесь было шумно и людно. Неизвестный отправитель имеет какое-то отношение к миру искусства или просто оказался «случайным прохожим»? Смешался с толпой, чтобы попасть сюда, или же был одним из официальных гостей?
Мало вероятно, что он может всё ещё находиться в зале, но исключать такого поворота никак нельзя.
Я прислушиваюсь. Ни шагов, ни каких-либо ещё посторонних звуков. Тишина. Не чувствуется и посторонних запахов. Только хлорка. Стоит ли её считать посторонним запахом, если для уборки общественных мест пользуются, в основном, подобными средствами? Не думаю.
В выставочном зале полно перегородок. Не исключено, что в зале есть кто-то ещё. Вполне возможно, кто-то, помимо убийцы.
Картины на стенах поменяли местами. До зала, где повешен Ойвинд Эге, стены украшают его работы. Убийца перевесил их и прямо на стенах под полотнами нацарапал имя автора. Уродовали стены чем-то острым и со следами ржавчины, похоже. Рыжие пятнышки не очень похожи на краску.
Гвоздь? Какая-нибудь ещё железка?
Чем я ближе к телу Эге, тем сильнее ощущаю удушающий запах хлорки. Да уж, убийца хорошо постарался скрыть свои следы. Посмотрим, насколько ему это удалось. Правда, если он так старался уничтожить следы своего пребывания и, судя по всему, сам драил пол, почему не избавился от лужи крови?
Убийца тщательно протёр лицо жертвы уже после смерти, а кровь медленно продолжала стекать по спине и затылку тела на пол. Кстати говоря, сама кровь совсем не пахнет кровью. От неё пахнет хлоркой. Будто убийца намеренно смешал её с чистящим средством. Но зачем?
Тело Ойвинда Эге подвешено на крюк в самом центре зала. Необычное положение, честно говоря: труп висит вниз головой, верёвка неоново-жёлтого цвета туго завязана вокруг его левой ноги, а правая тем временем согнута в колене и привязана чуть выше левого колена. Руки Эге связаны за спиной.
Я обошёл тело. Держаться в нужном положении конечностям также помогает деревянный каркас. Его убийца закрепил при помощи строительных гвоздей. Один полностью забит в основание черепа, второй немного выше поясницы, он также прошёл через обе ладони убитого, а третий и четвёртый пришлись чуть ниже коленных суставов. Небольшие кровоподтёки я заметил и на самом сгибе правого колена. Единственный раз, когда меня радует вид парня в коротких шортах. Не то это было первоначальное место, куда убийца собирался вбить гвоздь, не то следы пыток.