Чтение онлайн

Так рассуждая я и заснул незаметно, сон был беспокойный, всю ночь мне снились голые хвостатые русалки, пытающиеся затащить меня под воду. Я отбивался, обзывал их грёбаными феминистками, требовал русалку с ногами и большой попой. Проснулся я от холода и первым делом проверил носки с ботинками. Вечером я их снимал, чтобы высохли. Ботинки еще были влажными, впрочем, всё-ровно нужно идти по болоту. Доев голубику и взяв в руки посох я отправился в путь.

Не скажу что шастать по болотам мне было привычно, но кое-какие навыки все-таки имелись. Мой дед был заядлым охотником и, разумеется, обучал своего внука правильно ходить по лесу, выслеживая добычу. Да и вообще я себя городским жителем считал постольку-поскольку. До семи лет я жил с бабушкой и дедом в селе, расположенном на юге Пермского края. Наш большой деревянный дом находился прямо на берегу Камы. Как и все соседи, мы имели лодку, с помощью которой рыбачили и охотились в камышах на уток, переправлялись через реку в лес на охоту на кабанов и лосей. Летом ездили за грибами и ягодами. Старики держали скотину: лошадь бурой масти по имени Звездочка, козу, свиней, кроликов. Дом охранял овчарка Джек, он же помощник на охоте для деда и ездовая собака зимой для меня.

Родители, когда я у них родился, жили в городе Перми в семейном общежитии в комнате 12 кв.м. Мать училась в институте искусств и культуры на художника, а отец работал машинистом поезда. Примерно через два месяца после моего рождения у матери пропало молоко, и на семейном совете было решено, что я до ясельного возраста буду жить у стариков со стороны отца, родители же будут навещать меня по выходным. Видимо из-за отсутствия мест в детских садах я прожил в селе до 7 лет, после чего на семейном совете было решено, что мне всё-таки лучше учится в городской школе и родители забрали меня в город, но все каникулы я также проводил у деда с бабулей.

Можно сказать, что моим воспитанием в основном занимался дед, суровый уральский казак, и только благодаря ему я тот, кем сейчас являюсь. Хотя было бы не справедливо не упомянуть, что к формированию моей личности время от времени подключалась и моя ветреная мамочка. Благодаря её надеждам о моём великом будущем художника, я обучался помимо общеобразовательной ещё и в художественной школе. Но видимо природа на мне решила отдохнуть и особым талантом я не блистал, художник из меня получился посредственным. Зато эти навыки мне пригодились при учебе в медицинской академии, когда нас заставляли перерисовывать анатомию человека. Закончить мед академию мне к сожалению так и не удалось. Учась на третьем курсе я принял участие в несанкционированном митинге какого-то политического движения за 100 рублей в час. Митинг плавно перерос в бойню и нас всех загребли в участок. Последствия моей политической жизни были печальны: меня отчислили из академии и отправили в армию охранять границу, предлагали альтернативу с судимостью, но я выбрал службу Родине.

После возвращения из армии желание стать врачом у меня пропало. Я вообще сильно изменился, как говорят художники, реализм пришел на смену романтизму. Решив получить экономическое образование и что бы увеличить себе шансы поступления на бюджет, подал документы на заочное отделение экономического факультета сразу в три Вуза и прошел по конкурсу в Уральский государственный университет им. Горького (тогда он еще так назывался). Пришлось переезжать в г. Екатеринбург. Впрочем, меня это устраивало, до моих стариков из Екатеринбурга ехать было примерно столько же, сколько из г. Перми. Неудобство состояло только из-за отсутствия автобусного сообщения и для возможности навещать стариков я и надел на себя хомут авто кредита.

Сейчас я учусь на 4 курсе, работаю в компании, представителе среднего бизнеса, менеджером по продажам. Да, да этим всеми нелюбимым менеджером. Мне и самому не очень нравиться, но эта работа позволяет мне оплачивать съёмную квартиру и машину. Работая врачом в нашей стране, я смог бы заработать только на завтрак туриста.

Через несколько часов пути, когда солнце уже вышло из зенита болото наконец-то закончилось. Еще через час деревья стали редеть, среди них появились опознанные мною березы с осинами и я наконец-то вышел к дороге, больше похожей на широкую тропу. Разглядев на дороге колеи от телег и следы от копыт, решил что где-то рядом должна быть деревня и выбрав восточное направление, насвистывая незамысловатый мотивчик, я пошагал по дороге. Проходящая через лиственный лес дорога, сильно петляла. По пути несколько раз замечал зайцев, перескакивающих с одной стороны дороги на другую.

"Хорошие места для охоты, нужно будет осенью сюда вернуться", - взял я себе на заметку.

Книга скачана с сайта mirknig.su (бывший mirknig.com)

* * *

Сначала я услышал плач, а выйдя из-за поворота, увидел сюрреалистическую картину. Основу композиции составляла телега с запряженной в неё клячей, а на обочине около лежащего человека сидели женщина и трое детей.

"Какие-то не местные", - подумал я разглядывая встречных.

Люди были очень худыми и взгляд имели затравленный. Вместо нормальной одежды на них были грязные обноски. Увидев меня, дети рванули в лес, женщина же как-то обречено опустила голову и тихо заскулила. Я не то что бы удивился, я вообще ошалел. Из ступора меня вывела вбитая в голову преподавателями Мед академии идея об оказании медицинской помощи всем нуждающимся. Я подошел, склонился над лежащим на земле мужчиной и сразу понял, что он мертв. Да, дела.

– Что случилось?
– спросил я у женщины.

Она дернулась от моего вопроса, склонилась (в поклоне что ли?) и чего-то проговорила на непонятном языке. Точно не местные.

Жестами предложил помочь поднять покойника на телегу. Она отрицательно покачала головой, встала, подошла к телеге и достала из неё лопату. После чего отошла немного от дороги и начала копать. От её действий я ещё больше ошалел. Вы когда-нибудь видели деревянную лопату? Я вот тоже первый раз. Но не лопата меня больше удивила, а решение женщины похоронить мужа прямо здесь у дороги. Может не муж это. Да всё равно, какого ... она его здесь хоронить-то собралась? Надо труп в деревню вести, там кладбище должно быть. И вообще надо вскрытие делать, устанавливать причину смерти.

Мои размышления прервал приближающийся стук копыт. Женщина, бросив лопату, подбежала к лошади и что-то причитая стала уводить телегу с дороги. Мимо нас пронеслись два всадника. То, что я успел разглядеть, только прибавило вопросов.

"Реконструкторы что ли?", - пришла дурацкая мысль. Не успел я их окрикнуть, как они уже скрылись за поворотом.

Закончив копать женщина подошла к телу мужа и попыталась утащить его за ноги к могиле, но видимо сил уже не было. Она что-то прокричала и прибежали дети, которые стали ей помогать перетаскивать труп. Я наблюдал за этим действием и охреневал. Не выдержав, я все-таки подошел к ним, взяв мертвое тело под руки, оттащил его в могилу. Очень неглубокая могилка получилась. С помощью лопаты закопал труп, думая о том, что первым делом, как доберемся до деревни, нужно найти участкового и сообщить ему обо всём. Этих "не местных" я решил не оставлять здесь, а проводить в деревню. Всё-таки здесь дети, а дети не виноваты, что мамаша у них чокнутая.

Возраст детей определить было довольно сложно, как я уже говорил, они были какими-то изможденными и грязными. Старшая девочка, которой не больше 10 лет, и два мальчика, примерно 8-ми и 5-ти лет. Между собой они говорили на незнакомом мне языке, а на меня смотрели с опаской. Одеты дети были в какую-то дерюгу или мешковину, штаны имел только старший мальчик, младший мальчик и девочка были одеты в длинные рубахи. Цвет волос из-за грязи определить было довольно сложно. Если у девочки волосы были заплетены в две косы, то у мальчиков они свисали всклокоченными паклями. У их матери на голове были намотаны какие-то тряпки, напоминающие платок. И дети и мать ходили босиком. В общем, надо спасать детей.

– Ну что поехали?
– сказал я показывая в сторону, куда ускакали всадники. Женщина обреченно вздохнула, поклонилась (?), помогла детям забраться на телегу, затем взяла под уздцы лошадь и пошла по дороге. Я шел следом за телегой и обдумывал ситуацию. Странно всё как-то, болото, странствующие нищие, всадники. Ладно, как только доберемся до деревни, сразу пойду к участковому, а если там его нет, то, надеюсь, у кого-нибудь из местных найду телефон. Соц опеку нужно привлечь, пусть детьми займутся.