Шрифт:
Алхимик 1: узлы напряжения
Третий этаж библиотеки Сарекси, открытый для базиларов. Библиотекарь здесь, конечно, тоже базилар-подмастерье: усохший, морщинистый, лет, вероятно, под полтораста, ниже Мийола на две головы. Этакий гибрид Щетины и утомлённой черепахи, лысый и седобородый. Причём бородка аккуратная, клинышком, визуально удлиняющая излишне круглое лицо.
— Про нагхаас? — повторяет запрос старичок и прикрывает глаза, сверяясь с хранимым в памяти каталогом. — Кхем, кхем. Найдётся кое-что… по этой теме. Полагаю, вам лучше начать с шеститомного издания «Разумные Планетерры как виды и сообщества» — добротный труд за авторством грандмастера Тинверга. Змеелюдам посвящён пятый том, вы найдёте его вместе с остальными томами в секции Ун. Восьмой стеллаж, шестая полка.
— Благодарю вас, почтенный.
— Не за что, уважаемый коллега. Это моя работа, кхем. Ун — восемь — шесть.
Призыватель отвесил поклон уважения (притом, не удержавшись, чуть ниже обычного: ему нетрудно — библиотекарю приятно… возможно) и отправился искать указанный труд.
'Да, это демонстрация приёмов с оружием после боя… да, следующее столкновение с… властителями Подземья состоится не завтра — если вообще состоится.
Но знать потенциального противника надо всё равно'.
Лекцию насчёт необходимого уважения к врагу им с Шак после рассказа о событиях в Лагере-под-Холмом зачитал, конечно, Ригар. Как следствие, теперь Мийол даже в мысленной речи старался не допускать эмоционально заряженной и тем паче обсценной лексики в адрес… хм, хм… холоднокровных разумных.
Нельзя сказать, чтобы этот обманчиво простенький подход давался легко. Вовсе нет. И не легко, и не без срывов — особенно у алурины, едва ли не впервые взбунтовавшейся против голоса разума. Но… очевидная польза заставляла держаться за самоконтроль в конкретной области. Ведь одно дело — ругаться в адрес каких-нибудь бандитов или пиратов, простых и насквозь понятных. Или кланнеров, менее простых, но тоже не особо оторванных от обычных людей. Совсем другое — смотреть свысока на самого опасного конкурента человечества.
Это чревато его недооценкой, проигрышем и всеобщей гибелью.
И да: думать о таких вещах какому-то там подмастерью семнадцати лет от роду вроде как не по чину… однако Мийол твёрдо нацеливался на долгую плодотворную жизнь. На века и даже на тысячи лет активности. Угроза же нагхаас разрослась до пугающих размеров за пять столетий. Всего лишь! Под таким углом изучение змеелюдов уже не казалось чем-то избыточным, лишним, несвоевременным. Наоборот: тема могла показаться актуальной аж до мурашек вдоль хребта.
К столу для чтения и конспектирования маг не поленился оттащить весь шеститомник. И первым делом просмотрел оглавления.
Уже на этом этапе закономерно обнаружилось, что грандмастер Тинверг из Клайне знал о Планетерре и её населении существенно больше юного жабодольца. Да один только заголовок первого тома чего стоил: «Мергилы, Безымянные, фираканы и другие Предтечи»!
Положим, о фираканах Мийол хотя бы слышал, пусть самым краем уха. Как и о Безымянных… А вот про помянутых столь небрежно «других Предтеч» — нет. Вообще ничего.
Весьма серьёзное усилие воли потребовалось, чтобы ограничиться чтением оглавления и не уйти в недра массивного первого тома с головой и надолго.
Дальше — больше.
Том второй: «Люди» (для призывателя оказалось сюрпризом, что человечество Планетерры можно поделить — в зависимости от используемых критериев — либо на пять, либо вообще на семь различных рас; и это ещё без учёта выделения «клановых морфем», счёт которым шёл на сотни!). Том третий: «Гномы» (вот так просто, и никакого деления на чёрных и белых — зато различия меж гномами разных общностей, которых, оказывается, отнюдь не семь, а без малого семью семь, учтены со всей скрупулёзностью). Том четвёртый: «Алурины» (про «типы сексуальных паттернов, формируемых через запечатление» расписано на целый раздел… знать бы заранее! Эх, что уж теперь-то…). Том пятый: «Нагхаас» — Мийол временно отложил, сразу перейдя к шестому: «Основания для сравнения, динамика модусов и предварительные выводы». Там оглавление тоже порадовало пытливого исследователя сразу несколькими открытиями… но хвататься за изучение выводов, не изучив сперва посылки, причём основательно? Нет уж.
Бросив ещё один жаждущий взгляд на первый том, призыватель мысленно вздохнул, затем вздохнул вполне буквально, переложил на удобные места листы для конспектов и стило, после чего открыл пятый том.
Спустя несколько часов первый лист конспекта, куда он заносил лишь самые важные моменты, выглядел вот так:
общие видовые качества всех каст нагхаас:
ядовитость на физиол. уровне — отравлены кровь, слюна, лимфа, плоть всех тканей и органов, не искл. даже костей;
ментоактивность на магич./духовн. уровне — комплекс свойств для восприятия и/или передачи невербальных сигналов (!)
обоеполы, холоднокровны; слабое обоняние, что компенс. термозрением
всего 8 каст:
4 для «истинных», т. е. змееногих; ещё 4 для двуногих, «уподобленных».
«Истинные» (в порядке убыв. знач.): Правители, Служители, Смотрители, Мертвители.
Мертвители — значит. физ. (как у Воинов) + экстраординарные ядовитые свойства. Яд. св-ва. физич., физиол., магич. (ауры, дыхания, лучи —?). Магию яда даруют Ядра Сути;
Смотрители — яд. св-ва относит. слабы, физич. + физиол.; сравнит. слабость тел компенс. развитые подчиняющие способности, тж. им доступна неспецифическая магия(!!!)
Служители — возвыш. как из Смотрителей, так из Мертвителией. Выше соц. статус, выше лич. сила, резких качеств. различий от предыд. каст нет (уровень мастеров магии!);
Правители — высшая каста по праву силы, но быв. Смотрителей среди них больше (уровень грандов магии!);
уточнить общ. числ. Правителей!!!
«Уподобленные» (в порядке убыв. знач.): приближённые, средние, низкие, низшие.
Низшие — наиболее гуманоидное обличье, рудиментарный хвост. (Выведены как шпионы?) Умны, покорны более высоким кастам, способны к устной речи; бесплодны.