Чтение онлайн

Одного только Эмили не могла уяснить: она люто ненавидит этого мужчину, тогда почему ей уютно и покойно в его объятиях и от исходящего от него тепла кругами ширится волнение во всем теле? Едва подумав так, она запрокинула голову, чтобы почетче рассмотреть его лицо, словно таким образом надеялась получить ответ.

— К нам приближаются Гарри и Долли, — предупредил Тони, — Мой братец становится на удивление покладистым.

Его дыхание овеяло раскаленную кожу Эмили. Он улыбнулся, улыбались и губы его, и глаза, и какое-то неведомое ощущение волной накатило на нее, пугливая дрожь прошла вдоль позвоночника, где-то глубоко внутри вспыхнула искорка, оставив после себя странную пустоту.

— Эмили…

Тембр голоса Тони заворожил, загипнотизировал ее. Никто никогда не произносил ее имени с подобной интонацией. Она утонула в его сияющих карих глазах, а на дне увидела такое… и с недоумением спросила себя, откуда эта перемена?

Тони склонялся к ней все ближе, ближе, взял ее лицо в свои ладони, большими пальцами осторожно отвел назад пряди шелковистых волос.

Да что же он делает? Умом она отчаянно хотела вырваться, но всем своим существом встрепенулась, откликнулась, жаждала продолжения ласки.

Одной рукой Тони обхватил ее за талию, другая легла на плечи, накрепко сковывая ее тело. Эмили не могла даже пошевелиться, и тогда нежные губы разомкнулись, чтобы заставить его прекратить все это.

— Эми…

Она не расслышала, скорее ощутила звучание своего имени, слившееся с прикосновением его губ. Эмили обмерла — беспомощная, потрясенная. Ей не устоять перед этим бешеным натиском. Она вскинула было руки, уперлась Тони в грудь, но тут же скользнула выше, обвила его шею, запустила пальцы в буйные, густые волосы на затылке.

Сначала его поцелуй был жадным, ненасытным, но постепенно алчность уступила нежности, сладкой истоме. Тони словно отыскал потайную пружинку, и Эмили раскрылась ему навстречу, как шкатулка с секретом. Ее упоительные, отзывчивые губы… Да это чудо! Ах, если бы продлить наслаждение, не дать этой удивительной женщине ускользнуть!

Она таяла как воск в его объятиях, податливая, покоренная. На краткий миг Тони оторвался от ее рта, кончиком языка нежно провел по тоненькой линии, разделяющей губы.

Эмили будто сквозь туман смотрела на него. Смятенные чувства прояснялись, в синих глазах замерцали гневные сапфировые огоньки. Бунтарский дух вновь прорвался наружу. Подавлено ее тело, но не душа. То, что она ощутила — чисто физиологическая реакция.

Тони испытующе смотрел в ее лицо из-под полуопущенных длинных ресниц: заглянул в глаза, перевел взор на припухшие губы. Он без слов понял, что Эмили очнулась от забытья и отгораживается от него, а она прочла в его взгляде полное понимание испытываемых ею в это мгновение чувств. Ей показалось, если он выскажет вслух свои соображения, получится приблизительно следующее: можешь сколько угодно разыгрывать ледяное безразличие, теперь-то мне известно, на что ты способна, моя маленькая недотрога.

Он снова притянул ее к себе, наклонил голову, и опять на Эмили накатило пугающее возбуждение.

— Нет, нет! — панически забилась она, но вместо истошного крика с ее уст слетел жалобный шепот…

— Вы все-таки решили остаться? Мы уже уезжаем, Гарри.

Гарри! Господи, что она здесь делает? Ей давно пора быть дома или, по меньшей мере, вдали от этих людей.

Эмили инстинктивно придвинулась к Тони, осмыслив свой порыв, лишь когда он покровительственно обнял ее, как бы утверждая, что она принадлежит ему. Эмили ощутила, как совсем рядом бьется его сердце, и ей передалась спокойная уверенность и сила Тони Богарта.

Да, она явно не в своем уме: ждет подмоги от заклятого врага, спряталась, как цыпленок под крыло наседки.

— Гарри, мальчики устали и голодны, — робко подала голос Долли, подобострастно глядя на мужа.

Ради Бога, перестань, наконец, зудеть! — сердито огрызнулся тот.

Бедняжка! Эмили всей душой пожалела совершенно незнакомую женщину, соединившую свою судьбу с этим извергом. Он не проявляет к ней ни капли уважения!

Нетрудно представить, каково ей сейчас: человек, который поклялся любить и заботиться о ней, унижает ее при посторонних и при детях!

Тони убрал руку, и, лишившись опоры, Эмили испуганно, умоляюще посмотрела на него. Куда он уходит? Свинство бросать ее, когда рядом Гарри.

А Тони с галантным поклоном открыл перед Эмили дверцу “ягуара”. Ступая на ватных ногах, она подошла к машине и рухнула на сиденье. Ее щеки зарделись, когда Эмили случайно поймала нахальный, раздевающий взгляд Гарри и приметила многозначительную пошлую ухмылку на его губах.

— Я вижу, ты не прогадал, приятель, — обратился Гарри к двоюродному брату. — Но будь осторожен: только позволь какой-нибудь цыпочке заарканить себя, и она высосет из тебя все соки.

“Заарканив” гнуснейшего из негодяев, Долли наверняка превратилась в сплошной комок нервов за годы совместной жизни. Как ни прискорбно, но, судя по поведению, она все еще влюблена в мужа, и ее больно ранят его откровенное равнодушие и хамство.

А сыновья… Чему они научатся у отца?

Безобразному отношению к матери, к женщине? У них перед глазами образец для подражания. Сейчас их еще коробит поведение папы, но совсем скоро они начнут перенимать его манеры.

— Бедная женщина! — с состраданием пробормотала Эмили, позабыв, что она не одна в салоне автомобиля.

— Да, — со вздохом согласился Тони, пристегивая ремень безопасности. — Гарри обращается с Долли просто отвратительно, а она панически боится его потерять. Отчасти по этой причине она ухватилась за идею поехать в Ирландию — рассчитывала провести семейную терапию, второй медовый месяц. В Новой Зеландии Гарри предпочитает проводить досуг вне дома, регулярно наведывается в пивную и норовит приволокнуться за каждой юбкой.

Эмили украдкой озадаченно посмотрела на Тони, пораженная нескрываемым осуждением, с которым он говорил о кузене. Она всегда считала, что между братьями Богарт не может быть и не существует сколько-нибудь существенных разногласий. Вполне естественно, что у них совпадают взгляды на жизнь, в том числе на секс. Если выбирать из них двоих, Эмили с большей неприязнью относилась к Тони, поскольку именно его презрительное отношение нанесло ей незаживающую душевную травму.