Мнимая реальность

– ДА! – раздалось в зловещей тишине.

Голос был подобен ветру. Он менялся с баритона на бас. И фигура в бледном, размытом свете менялась вместе с ним. Силуэт стоял, подняв лицо кверху и раскинув руки в стороны.

– Я чувствую ее! Она повсюду. Она во мне. Каждая клеточка моего тела ощущает ее, – теперь фигура приобрела ясные очертания. – Каждая капля, что струится по венам, ощущает ее присутствие. Она намного ближе, чем я думал. Я красота, я ужас. Я власть.

От его голоса дрожали деревья, крошилась, словно сухое печенье, земля, сотрясались камни.

– Скоро мы встретимся, – мужчина опустил руки и прикрыл глаза, его губы изогнулись в лукавой улыбке. Так он и стоял, ожидая, когда раздастся сигнал. Вскоре дверь открылась, заставив его обернуться. В комнату вошли двое мужчин в белой форме. Один из них двинулся к нему навстречу, второй достал резиновую дубинку.

– О, господа санитары пожаловали, – с иронией протянул мужчина.

– Заткнись, придурок! – гаркнул тот, что с дубинкой, отстукивая ею ритм по своей ладони. – Повернись лицом к стене, руки за спину.

– Слушаюсь и повинуюсь, мистер Билл Скайз.

Когда запястья мужчины сцепили наручниками, санитар подошел к нему вплотную и, развернув его лицом к себе, посмотрел в глаза:

– Думаешь, ты здесь самый умный? Думаешь, ты здесь Господь Бог?

Мужчина ухмыльнулся, и санитар разозлился ещё больше:

– Я тебе скажу, кто здесь Бог. Бог здесь я. Ты понял меня, придурок? А ты никто. Ничтожество. И сидеть тебе здесь, пока не сдохнешь. И будь уверен, я прослежу, чтобы это было как можно болезненней.

– О, мистер Билл Скайз, ваша самоуверенность меня все больше и больше восхищает. Только вот одно меня смущает, хватит ли вам жизни, чтобы увидеть мою смерть? Скорее, ее увидят ваши правнуки. Если повезет, конечно.

– Ты что мелешь, ублюдок? – Билл толкнул мужчину к стене и придавил ему дубинкой горло. Мужчина тихо захрипел. – Угрожать мне вздумал? Ты удивишься, насколько близка твоя смерть. А когда ты сдохнешь, я станцую джигу на твоей поганой могиле!

Прошипев это, Билл плюнул мужчине в лицо, отошёл назад и смахнул пот со лба. После натужно улыбнулся напарнику:

– Том, веди этого мудака в комнату свиданий.

Том подтолкнул мужчину к выходу.

Длинный коридор освещали яркие лампы. Пол здесь был выложен крупной белой плиткой, а стены выкрашены в непонятный цвет, характерный для больницы. Вдоль коридора тянулись толстые стеклянные двери, за которыми виднелись застывшие в странных позах пациенты, на их бледных лицах маячили вымученные улыбки.

Пройдя коридор, санитары остановились у решетчатой двери. Том вставил ключ, и та со скрипом отъехала в сторону. Билл подтолкнул мужчину вперед, к лифту. Том закрыл за собой дверь и нажал на кнопку. Двери лифта открылись, пропуская их внутрь.

– Это непозволительно говорить со мной так грубо, – произнес мужчина, со скукой глядя в потолок. Том и Билл переглянулись.

– Ты еще не знаешь, что такое грубость, – ухмыльнулся Билл. Двери открылись, и санитар выпихнул мужчину из лифта, затем проводил его в комнату для свиданий.

– Не шути со мной, – пригрозил ему Билл дубинкой.

– Садись, – скомандовал Том. Мужчина молча опустился на стул. Том снял наручники и вышел из комнаты. Билл последовал за ним.

Мужчина же поднялся с места и подошел к решетке, закрывавшей окно. За окном мягко опустился вечер. Кирпичные стены психиатрической больницы Лукаса Виткеса защищала металлическая проволока, по которой был пущен электрический ток. На проходной стояла будка с охранником. Деревья с пушистыми кронами и яркие цветники немного скрашивали впечатление от мрачного здания с решетками на окнах.

Дверь комнаты открылась, в нос ударил сладкий запах духов. Раздался легкий стук каблучков и скрежет запираемого замка. В окошко, что было в двери, заглянул санитар, он ухмыльнулся, оглядев стройную фигурку в приталенном костюме. Девушка остановилась в двух шагах от мужчины, молча разглядывая обритую налысо голову. Он тоже молчал и глядел в окно, ощущая спиной плотоядный взгляд санитара. Санитар по имени Билл терялся в догадках – что такая красивая девушка делает здесь? И что у нее может быть общего с этим больным сукиным сыном? Санитар никак не мог этого понять. Пауза слишком затянулась, Биллу стало скучно, и он отошел от двери. Но мужчина все еще чувствовал его присутствие где-то рядом.

Девушка сделала шаг к мужчине. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но тот предостерегающе поднял ладонь. Наконец, он повернулся к девушке, на его губах мелькнула едва заметная улыбка. Мужчина приложил палец к губам, показывая, что нужно сохранять молчание, и присел на стул, положив ногу на ногу. Затем утвердительно кивнул. Девушка молча сняла шляпку и очки, опустилась перед ним на колени и уткнулась лбом в холодный пол.

– Господин, – прошептала она.

– Я рад тебя видеть, дорогая моя, – снисходительно улыбнулся мужчина.

Девушка преданно обхватила его колени:

– Господин, вам нужно покинуть это ужасное место.

– Тут довольно мило, дорогая моя. Здешние люди – очаровательнейшие создания!

– Очаровательнейшие? – Переспросила она, удивленно приподняв тонкие брови. – А как же мы? Сколько нам еще ждать?

– Ждать осталось недолго. Не переживай, моя прелесть. Я чувствую ее присутствие, – он потрепал ее по щеке, и девушка ещё сильней прижалась к его ногам.

– Если так, то мы готовы ждать сколько угодно, господин, – в ее голосе мужчина услышал нотки недоверия.