Шрифт:
Глава 1
— Ты серьезно? — спросила Люда, отпрянув от меня.
За ее спиной Светлана хоть и с повязками на глазах, но я буквально ощущал, что она вперила в меня взгляд, не веря в сказанное.
— Да.
И пока она не успела опомниться, решил добить.
— Когда?
— Сегодня, — за Люда ответила сестра. — Сегодня же.
Люда к ней повернулась и будто осудила за поспешность, но та в повязках и ничего не видит.
— Тогда я заеду за тобой в семь вечера, — произнес я и направил коляску на выход.
Люда повернулась ко мне, что-то хотела ответить, но так и застыла с открытым ртом.
— Она будет готова, — пообещала Светлана.
Я закрыл за собой дверь и поспешно отъехал подальше. Ведь стоило двери захлопнуться, как сестры начали выяснять отношения и признаться мне не хотелось бы узнать правду, кто как ко мне относится, пусть все идет своим чередом.
В смешанных чувствах выбрался из больницы, но с улыбкой, чем у всех попадающихся людей на встречу вызывал недоумение. Обычно из больницы выходят с облегчением, возможно с радостью, некоторые с горем, но улыбающихся на инвалидной коляске думаю не часто увидишь, зрелище редкое.
Но по мере приближения к дому на такси на душе становилось все тревожнее. Я выпрыгнул из прошлой жизни, вынырнул из того омута, что называл своим домом и теперь мне необходимо как-то научиться жить здесь, в реальности, там где все всё могут, а я крайне ограничен.
Такси медленно пробивается по пробке, пытаясь добраться до моего дома, ведь сам я не смогу добраться на коляске. Точнее мог бы, но зачем и к чему эти мучения с преодолением множества бордюров, когда в такси для инвалидов сидишь в своем кресле и смотришь в окно. Где люди ходят на своих ногах, как они все спешат, куда-то бегут и даже не задумываются каким даром они наделены, насколько они свободны, насколько им хорошо. Каждый из прохожих чем-то озадачен, некоторые поглядывают на мое такси с завистью, мол, им бы тоже хотелось ехать и ни о чем не думать. Конечно же, я бы с радостью поменялся с ними местами, но не думаю, что они захотели бы, узнав с кем им придется поменяться и в какую шкуру влезть.
Разглядывая людей, прохожих и всех встречных почему-то ощущается тяжесть во взгляде каждого, будто люди перестали радоваться. Лишь у парочки маленьких детей была радость во взгляде, но далеко не у всех. Тех малышей что тащили родители, не давая вдоволь помотать головой, порадоваться погоде, рассмотреть вдоволь всё вокруг, на этих малышей также будто густой тенью падала обеспокоенность и спешка, они пытались поспеть за родителями, устремляясь вперед, будто там куда они так спешат им будет хорошо. Я в это не верю, нет такого места, в котором тебе будет хорошо, его просто не существует. Но это и не значит, что везде плохо.
— Приехали, — сообщил водитель.
Затем он помог выбраться из машины, до специальных крепежей я не достану, пришлось ему выходить и помогать.
— Большое спасибо, — поблагодарил я, когда оказался на улице перед своим подъездом.
— Помочь добраться до квартиры? — спросил водитель без какой либо жалости и беспокойства, для него это просто работа.
— Нет, спасибо, — ответил я, понимая, что это не человечность, это обычный такт.
— Всего доброго, — пожелал водитель и направился на свое место.
Я чуть-чуть подождал, пока машина отъедет, не знаю зачем, просто не хотелось при нем двигаться в сторону подъезда, будто он привык, что я сижу на одном месте, так пусть при нем я таким и останусь. Лишь когда машина скрылась за краем дома, направился к подъезду.
С трудом, но смог добраться до квартиры дяди.
Стоило мне ввалиться в квартиру, как послышался вопрос:
— Максим ты?
Первую секунду даже не понял, что спрашивают меня, что я и есть Максим, привык уже быть Глемаром.
— Да, — крикнул я в ответ.
Дядя все же пришел встречать.
— Как съездил? Нашел их?
— Да, нашел. Пригласил на свидание.
От удивления брови дяди взлетели.
— Сегодня, в семь надо быть в больнице.
— ТАМ БУДЕТ СВИДАНИЕ?
— Нет, оттуда я ее заберу.
— Оп-па-на. Смело. И куда пойдете?
— Я еще об этом не думал, — ответил я и стараясь его не задеть направился к комнату с капсулой.
— Так ведь осталось полтора часа до встречи, — сообщил дядя.
— И ехать туда не меньше тридцати-сорока минут, так что лучше посоветуй куда можно девушку сводить … такому как я.
Я не стал оборачиваться, слышу, как дядя задержал дыхание, видимо думает и сейчас попытаться подбодрить.
— Все нормально, — поспешил я его успокоить. — Лучше дай совет куда пойти.
Коляска резко ускорилась, дядя буквально насильно закатил меня в комнату. Затем уселся на кровать, а меня повернул к себе лицом. Как же тут мало места, даже не представляю как дядя согласился на такие условия. Да, ради меня, но все же, тут теснее чем у туалете.
— Ты уверен? Оно тебе надо?
Встревоженный взгляд, обеспокоенность и забота — всё это на лице дяди, переживающего за меня.
— А чего мне бояться? Или чего ожидать? — спросил я в ответ. — Что она меня бросит? Так этого бояться не стоит, это и так будет. С чего ты решил?
— А ты посмотри на меня? Кто я? Кусок мяса в коляске!
— Во-первых, это не так. А во-вторых, она тоже вроде бы не целая.
Я горько усмехнулся.
— Вот то-то и оно, что она не целая, как ты сказал. Но знаешь в чем между нами разница?
— Просвяти.
— Она может самостоятельно функционировать, она красива, худовата, да, но все же красива.
Неожиданно дядя улыбнулся.
— Ясно все с тобой. Понравилась значит. И ради нее ты решился выбраться из этого заточения?
Он кивнул на громаду капсулы.
— Да, ради нее.
Ответил, а внутри почему-то стало горячо, я чуть поерзал, чем вызвал у дяди расширение улыбки.
— Тогда дам только один совет.
Дядя стал серьезным, да и у меня все мысли выпорхнули.