Чтение онлайн

Вилли Гарвин придерживался убеждения, что в наши изнеженные времена человеческой жизни придается слишком большое значение, а это, по его мнению, плохо вязалось с общими законами природы. В естественном мировом процессе жизнь стоила недорого. Жизнь приходит, и жизнь уходит — вот и все. Другое дело проблема жестокости…

Он добился восстановления кровообращения, потеряв немного крови, потом снова затянул повязку.

— Принцесса! — окликнул он Модести.

— Да?

— Пора тебе сматываться.

— Куда, Вилли? — В ее голосе была легкая ирония.

— В море. До него ползти сорок ярдов. Ты можешь добраться вплавь до какого-нибудь укромного уголка на острове. Им понадобится целый день на поиски. А там, глядишь, подоспеет и старина Таррант. Давай, Принцесса. Пока не поздно.

— Спасибо, Вилли, — улыбнулась она. — Но, пожалуй, мы все-таки пойдем другим путем.

— Послушай, — не унимался Вилли. — Оттого, что ты останешься, мне лучше не будет. И мы никогда не действовали по принципу спасаться или погибать, но вместе. Это просто не имеет смысла.

Она повернула голову в его сторону, и он увидел на ее грязном лице подобие улыбки.

— Я знаю, Вилли, — кивнула она, — но только все равно давай попробуем тактику мистера Микобера.

Он понял, что именно она имела в виду. Они успели убедиться в этом по опыту и не раз говорили в свободные минуты, что в крутых операциях трудно, а порой невозможно предугадать, что может случиться дальше, и иногда приходилось, точь-в-точь как персонажу Диккенса, надеяться, а вдруг что-нибудь да подвернется. Ради этого порой стоило продолжать сопротивление даже в безнадежной ситуации. Без пяти минут победители вдруг оказывались побежденными, дав в самый последний момент слабину. Габриэль может споткнуться и свернуть себе шею, он может вдруг дать отбой. Может появиться корабль. И вообще, свиньи могут начать летать, мрачно заключил Вилли.

Прошло пятнадцать минут. Люди Габриэля, затаившиеся в камнях, по-прежнему не подавали признаков активности.

— Как нога, Вилли?

— Нормально. Только чувствую себя полным болваном — лежу, как чертово бревно…

— Ты был бы сейчас дома, если бы не я. Наливал клиентам пиво!..

— Если бы не ты, Принцесса, я мог бы давно оказаться в самых разных местах, причем в основном под землей. Кроме того, это все равно запрещено законом…

— Что?

— Подавать пиво так поздно! Эй!

Модести резко повернула голову по его окрику и увидела, что сзади к лощинке подкрадывается человек с «люгером». Он промок по грудь оттого, что шел по воде. Не успела Модести навести на него «кольт», как Вилли сделал неуловимое движение. Сверкнув в лунном свете, нож вонзился в грудь пластуну, после чего тот, покачавшись, рухнул в лощинку.

Нож еще был в воздухе, а Модести уже повернула голову в другую сторону, ожидая наступления сообщников убитого, но те сидели тихо.

— Индивидуалист, — фыркнула она. — Решился на подвиг, не поставив в известность остальных.

— И доставил нам «люгер», — удовлетворенно хмыкнул Вилли. Он подполз к выпавшему из рук боевика пистолету, подобрал его, поставил на предохранитель и вернулся назад.

— Эй, Принцесса, — крикнул он и бросил пистолет, который она ловко поймала. Вилли вытащил нож из трупа, прислонился спиной к выступу. — Я буду дежурить здесь, — объявил он. — Вдруг кто-то еще сунется.

Полчаса спустя Модести заметила, что из монастыря вернулся курьер. Она подумала, не попытаться ли уложить его выстрелом издалека, но потом решила поберечь патроны.

Сзади, на востоке, небо начало светлеть.

— Вилли, — сказала Модести. — Думаю, Габриэль велел им поскорее нас прикончить. Поэтому, скорее всего, они постараются взять нас штурмом. Иди сюда и вынимай наши причиндалы для фейерверка.

Вилли подполз к ней сзади, и она почувствовала, как он колдует над подошвами ее ботинок. Каблуки были из стали, покрытой резиной в одну восьмую дюйма, причем они соединялись в единое целое. В левом каблуке содержалось две унции взрывчатки, в правом — детонатор. Модести приладила каблуки соответствующим образом, а Вилли тем временем начал снимать каблуки со своих ботинок.

Пять минут спустя начался штурм. Борг бросил в бой добрую половину своего уцелевшего войска. Двенадцать человек выскочили разом и бросились к лощине, стреляя из автоматов. Модести выдернула чеку зубами и швырнула каблук-гранату. Та, описав невысокую дугу, взорвалась, рассыпав тучу осколков.

Модести высунула голову из укрытия. Двое лежали на песке без движения. Остальные спешно поднимались на ноги, быстро улепетывали или кое-как ковыляли к укрытию. Она тщательно прицелилась, выстрелила раз, другой и уложила еще двоих, но тут ответный огонь заставил ее пригнуться.

— Теперь они начнут кумекать, как жить дальше, — заметил Вилли.

— Пусть кумекают, — сказала Модести. — В следующий раз я брошу камень. Уже рассвело, и они увидят летящий предмет. Если они не полные идиоты, то шлепнутся на песок, и я спокойно уложу одного-двух. А после этого можешь запустить свою хлопушку.

Снова люди Борга пошли в атаку, и брошенный Модести камень произвел необходимое впечатление. Пока атакующие соображали, что к чему, Модести застрелила двоих, остальные повернули назад. Их ответный огонь отличался интенсивностью и неточностью. Модести, напротив, занимала очень удачную позицию, опасаясь лишь выстрелов с близкого расстояния, но ее револьвер быстро отбивал охоту у любителей пострелять в упор.

— Еще немного, и Боргу придется заставлять их идти вперед только под дулом пистолета, — сказал Вилли. Это вселило в них еще одну микоберовскую надежду: вдруг атакующие просто не выдержат постоянных неудач и потерь.

Пять минут спустя атакующие предприняли попытку обойти лощинку с фланга, что закончилось гибелью еще одного боевика.

— Да, они теряют задор, — сказала Модести. Она пыталась понять, удастся ли Боргу поднять их в атаку после того, как иссякнут ее немногие оставшиеся патроны. Вопрос был вовсе не праздный. От ответа на него зависело слишком многое.