Чтение онлайн

— Ты слишком много знаешь, — вздыхаю я. — Иногда мне даже страшно: что на самом деле творится у тебя в мозгax? Не забывай, что ты предположительно занимаешься бизнесом.

— У геев и тринадцатилетних девчонок вкусы совпадают, — улыбается Александр. — Иначе откуда бы мне знать все тексты к песням группы S Club?

— А ты знаешь?

Он кивает.

— Кошмар.

— Итак, что же мы будем им говорить? — настаивает Триш, нацеливаясь записывать.

— Что все вещи отправлены в Японию… — отвечает Александр.

Она записывает: «В Японию».

— …и что пока там и останутся, — заканчивает он.

— Ясненько. — Триш захлопывает блокнот. — А если позвонят еще раз?

— Вещи все еще в Японии. Постоянно в Японии. Насовсем в Японии. Один мой знакомый дизайнер всегда пользуется этой формулой, и она его не подводит. Большинство из тех, кто звонит, просто не способны понять, что их отшивают, но даже если и поймут, то не смогут обвинить нас в грубости. Это на тот случай, если они когда- нибудь будут нам полезны.

— Можно еще сказать: «Интересующие вас модели, к сожалению, сейчас недоступны». Так все говорят, — добавляю я.

— По-моему, слабовато. Япония мне нравится больше, — отвергает Александр мое предложение.

— Ладно, Япония так Япония.

— Япония, — сосредоточенно повторяет Триш. Я наблюдаю за тем, как она сидит, слегка высунув кончик языка, и в очередной раз думаю о том, что мне до зарезу нужен другой ассистент.

Следующие несколько дней творится сущий хаос. Триш сообщает по меньшей мере двадцати персонам нон грата, что белое платье в стиле Монро отправлено в Японию, а мы тем временем пристраиваем наряд нескольким подходящим красавицам. Джоди Кидд сочетает его с миленьким жакетом, отправляясь на ужин в «Чиприани». Кэт Дили носит это платье с аксессуарами, появившимися в журнале Elle. Джосс Стоун появляется на первой странице журнала Heat. А из Tatler спрашивают, нет ли у нас лилового или розового варианта для Джейд Джаггер.

Александр звонит в Венгрию, чтобы они поторопились. Через два дня мы, наконец получаем товар и отправляем его в магазины. Белые платья расходятся за сорок восемь часов. Трижды за утро Александру звонит дама из Pandora's Box и просит еще. Он злорадно заставляет ее каждый раз дожидаться по пятнадцать минут. Это — наказание за тот убогий заказ. Netaporter получает партию товара утром в среду и распродает к вечеру четверга. Нам звонят из Harrods и Harvey Nichols и спрашивают, нет ли черного варианта. Selfridges тоже требует еще. Matches требует еще. Все требуют еще.

Через две недели после того, как вы разослали товар по магазинам, можно с уверенностью определить, пойдет ваша коллекция или нет. Сорок процентов хорошей коллекции (не учитывая То Самое Платье) распродается в первый месяц. Богатый клиент всегда хорошо осведомлен о том, что происходит, и потому с нетерпением ждет ее прибытия. Он следит за ее успехом через Интернет и журналы и в точности знает, когда именно она поступит в продажу. Пока большинство из нас всю первую половину января пребывают в полусонном состоянии и подумывают о походе в спортзал, чтобы сбросить накопленные на праздниках килограммы, элитный покупатель обдумывает свой весенне-летний гардероб. Есть определенное число женщин, которые очень счастливы, когда им удается приобрести шубку в июле — августе, и которые планируют покупку купальников и пляжных платьиц, когда на улице минус три.

Некоторые из них — вроде главы Jimmy Choo Тамары Меллон и по дизайнера сумок Ани Хиндмарш — известны как «ведущие покупатели». Они знают, что именно является гвоздем коллекции, и переходят от дизайнера к дизайнеру, снимая сливки. Они приобретают лучшее трикотажное платье от Missoni, великолепные стильные брюки от Balanciaga, чудесный жакет от McQueen. Таким образом, у них оказывается подборка высококлассных фасонов, каждый из которых — настоящий хит сезона. Другие — вроде Джемаймы Хан — хранят верность определенным модельерам и скупают все лучшее, что представлено в их коллекциях. Русские, наоборот, сметают все. Они просто приходят и забирают большую часть коллекции, чтобы надеть один раз. Я уже сбилась со счету, сколько раз какая-нибудь Ирина, Люба или Валентина, придя на закрытый просмотр, выкладывала пять тысяч фунтов за понравившуюся вещь.

Не так уж много клиентов, которым я даю право на закрытый просмотр. Но есть примерно пять покупательниц из России, которым всегда дозволяется взглянуть на коллекцию, прежде чем она появится на подиуме, — или же сразу после показа. Они оставляют заказ и получают то, что хотят, еще до того, как товар отправится в магазины. Это большая морока, потому что то и дело приходится неестественно улыбаться и натянуто хохотать над их неуклюжими шутками, но обычно оно того стоит. Поскольку у меня нет своего магазина, это максимум того, что я могу получить от продажи, — ведь в магазине возьмут комиссионные. По иронии судьбы, женщины, у которых денег больше, чем они могут потратить, частенько приобретают вещи со скидкой.

Я продаю свои платья в розницу примерно за восемьдесят процентов магазинной цены. Конечно, несправедливо, что люди, которые вовсе не нуждаются в скидках, получают их, в то время как другие вынуждены себя ограничивать. Но в жизни вообще мало справедливости. Богатые и знаменитые многое получают даром. Мадонне каждый месяц присылают целую коробку спортивной одежды от Adidas; к слову сказать, она — чуть ли не единственная перворазрядная знаменитость, которая действительно все это носит. Но дармовщинку эта певица действительно любит. Всем известно, как она экономит на телефонных разговорах, так что этим трудно кого-либо удивить.

Мы обслуживаем очень малое число покупательниц, которые так прекрасно осведомлены о том, что происходит в мире моды, что коллекции достаточно провисеть на вешалках месяц, чтобы утратить всю свою притягательность. Большинство дизайнеров стараются не отставать от времени. Пытаясь привлечь интерес этих непостоянных женщин, они появляются в середине сезона с какой-нибудь «предвесенней» или «предзимней» коллекцией, чтобы график продаж не снизился. Если покупатели приходят к тебе на протяжении всего года, а не только в январе (когда на рынке возникают весенне-летние коллекции) и в июле (когда появляются зимние), то твои финансовые дела могут здорово поправиться.

Мы с Александром часто обсуждаем плюсы работы на опережение — то есть создания «предвесенних» и «предзимних» коллекций, — но тогда неизбежно столкновение с множеством новых проблем, не говоря уже о полном творческом истощении, которое наступит, если придется делать на две коллекции в год больше. Некоторым дизайнерам, тем, у кого есть собственный брэнд, вроде Карла Лагерфельда, Гальяно и Уильямсона, приходится выпускать по восемь коллекций в год. Я знаю, что мне это не по силам. Неудивительно, что индустрия моды выглядит так, как будто запас идей совершенно истощился. Отдельные фасоны кажутся до крайности унылыми и неоригинальными. Если ты изо всех сил стараешься не отстать от покупателя, чьи аппетиты поистине непомерны, то рано или поздно задаешься вопросом: когда всему этому наступит конец?