Чтение онлайн

– Я как минимум попробую. Понимаете, Игорь Владимирович, это…

– Да прекрати ты меня по отчеству называть, – скривился Ветров. – И «выкать» тоже. Раздражает. Если нам вдвоем у палачей в гнезде куковать, я тебя на второй день придушу. У тебя это получается таким тоном, будто ты училка младших классов, отчитывающая хулигана.

Я на мгновение запнулась, растерянно разглядывая мужчину и пытаясь понять, серьезно он сейчас или издевается. Выглядел серьезным.

– Я знаю вас меньше часа и, боюсь, не настолько хорошо, чтобы переходить к фамильярному тону, – как могла мягко возразила я. О том, что предпочла бы вовсе не знать и не желала сводить более близкое знакомство, решила умолчать, дабы избежать очередного конфликта.

– То есть тот факт, что я к нему перешел, тебя никак не стимулирует? – он насмешливо вскинул брови.

– Это ваш личный выбор, не имеющий ко мне никакого отношения, – я слегка пожала плечами. Личный выбор и полное отсутствие воспитания, но договаривать я опять-таки не стала.

– Ну так давай познакомимся поближе, – однобоко усмехнулся мужчина. Было в этой гримасе многообещающее мрачное предвкушение, вновь придавшее ему сходство с каким-то сказочным злодеем.

– Благодарю, но вынуждена отказаться.

– Все равно ведь придется, – ухмылка стала уже откровенно глумливой, а мне вдруг стало интересно: он вообще умеет просто улыбаться, а не строить рожи?

– Посмотрим, – обтекаемо отозвалась я. – Предлагаю пока вернуться к началу разговора. Я могу рассчитывать на вашу лояльность во время этой миссии?

– Посмотрим, – передразнил он с очередной ехидной гримасой. – Это все, что ты хотела сказать?

– Пока что – да. Думаю, через некоторое время, когда я закончу с изучением материалов, нам с вами надо будет еще раз пообщаться и согласовать стратегию поведения, а до тех пор… даже не знаю, что вам предложить. Наверное, можно немного отдохнуть?

Он поморщился с непонятным выражением лица, но кивнул и протянул руку к моему виску.

– Дай я твои контакты на всякий случай запишу, – неохотно пояснил, когда я отстранилась, озадаченно косясь на повисшую в воздухе ладонь. Мысль была здравая, пришлось скрепя сердце вернуться в прежнее положение и отразить жест мужчины. Способ получить для связи номер нейрочипа нужного человека был всего один: через вот такой личный контакт. Не обязательно с самим носителем, можно было передавать через третьи руки, но только при физическом контакте и, главное, с разрешения владельца.

Я, аккуратно коснувшись головы мужчины кончиками пальцев, быстро считала нужную информацию и убрала руку, а вот он отчего-то медлил. Прикрыв глаза, обхватив ладонью мое лицо и медленно поглаживая большим пальцем висок, Ветров сосредоточенно хмурился, как будто не выполнял простую и знакомую каждому с детства процедуру, а делал что-то… совсем другое. Ладонь его была шершавая, грубая и казалась почти обжигающе горячей. Само по себе это прикосновение не раздражало, но стоило вспомнить, кто передо мной, – и сразу стало не по себе. О силах и способностях Одержимых ходило много слухов, и большинство из них – довольно жуткие. Правда, самостоятельно прерывать этот контакт я не рискнула – мало ли? К тому же ничего, кроме ощущения прикосновения мужской ладони, я не чувствовала.

Начать всерьез беспокоиться я не успела: Ветров резко распахнул глаза, пару раз моргнул, фокусируя взгляд, и медленно, как будто с неохотой, убрал руку.

– Что это было? – озадаченно нахмурилась я, в очередной раз молча поражаясь, насколько страшный у Одержимых взгляд. Как будто смотришь в глаза не живому существу, а самой смерти.

– Работать начинаю, – огрызнулся он с таким видом, как будто вопрос я этот задавала уже неоднократно. – Это все?

– Пока – да, – я медленно кивнула. Настроение собеседника изменилось вдруг и очень резко. И хотя между раздраженной язвительностью и нелюдимой раздражительностью особой разницы не было, перемену я ощутила очень отчетливо.

Вместо ответа мужчина молча коснулся платежного терминала на краю столешницы, рывком встал и вышел из-за стола. И одновременно с собачьим взвизгом, перешедшим в короткий рык, грязно выругался, шарахнувшись назад и едва не опрокинув стол. Македа, которой забывшийся офицер наступил на лапу, отпрянула в другую сторону; сначала дернулась к двери, но та оказалась закрыта, и собаке пришлось прижаться к торцу дивана рядом со мной. Ветров проводил ее взглядом с таким выражением лица, будто хотел по меньшей мере свернуть шею, но промолчал и двинулся по ранее намеченному пути. Правда, в дверном проеме замер и обернулся.

– Ты есть не пробовала? – мрачно уточнил он.

– Простите? – подозреваю, выражение лица в этот момент у меня было весьма дурацким. – В каком смысле?

– В прямом. Есть. Еду. Как нормальные люди иногда делают. Попробуй, говорят, это помогает, – все с тем же недовольным видом сообщил Ветров и вышел не прощаясь. А я еще несколько секунд молча разглядывала запертую дверь, пытаясь понять, что это было.

Разобраться, какие логические или ассоциативные цепочки привели ротмистра к этому вопросу именно сейчас, я не сумела. Да и вообще было непонятно, какое ему дело до моего питания, если только он не умудрился включить этот вопрос в обеспечение моей безопасности.

– Помогает в чем? – в конце концов поинтересовалась я не то у пустой комнаты, не то у обиженной Царицы Савской. – Знаете, Ваше Величество, мне кажется, найти общий язык с варами будет не так уж сложно. Смотря с чем сравнивать, – добавила с сокрушенным вздохом, почесывая собачью голову. – Как ваша лапа?

Как оказалось, травм удалось избежать, пострадало только царское самолюбие, и вскоре Македа вновь вытянулась на полу у моих ног. А я неожиданно для самой себя дополнила заказ плотным обедом. Впрочем, нет, не дополнила; оказывается, прежний счет офицер, уходя, оплатил.

Близко общаться с Одержимыми мне прежде не приходилось. Единственный раз только довелось путешествовать в сопровождении одного из них, но я была не одна и ни словом, кроме «здравствуйте – до свиданья», мы за весь путь не обменялись. Но все равно создавалось впечатление, что по Ветрову судить обо всех не стоит; он с первого взгляда казался злым и нелюдимым, а тот юноша отличался сдержанностью и отменным воспитанием.

В общем, так и эдак обдумывая поведение второго и последнего участника дипломатической миссии, я пришла к выводу, что одержимость здесь может быть только дополнительным влияющим фактором, но не первопричиной такого странного поведения и скверного характера ротмистра. Поэтому, не отвлекаясь от обеда, я при помощи все того же нейрочипа отправила запрос на личное дело этого мужчины. Вряд ли мне выдадут всю информацию, но хоть какую-то часть! В конце концов, я имела полное право знать, кому доверяю свою жизнь.