Чтение онлайн

Митяй не спешил отпускать меня и все держал за руки, в глазах отчетливо проскальзывало сочувствие. Все-таки любовь к Оксанке изменила его в лучшую сторону – исчезла его беспричинная жестокость. Или же это все игра, еще один хитроумный план. Для чего? Кому верить, Господи? Любовь…. Как любовь изменила моего мужа? Боль и обида замигали всполохами в моей душе. Что он чувствует ко мне через столько лет? Почему отталкивает, когда так нужна моя помощь? Неужели за те девять лет я не доказала ему свою преданность? Неужели мой смертельный грех не доказывает мою любовь к нему, даже через столько лет? Или все гораздо проще – я ему больше не нужна.

– Не говори так,– мягко возразил Митяй. Похоже, последнюю фразу я произнесла вслух и, похоже, он меня снова удивил – его сочувствие все-таки не блеф.

– Он прогнал меня,– с обидой в голосе сказала я.

– Это говорит о том, что он боится потерять тебя. Боится, что это он станет не нужным. Поверь мне, я знаю, о чем я говорю

– Странный способ удержать человека подле себя – выгнать его.

– Он не хочет быть слабым, он никогда им не был, и поэтому думает, что сейчас ты отвернешься от него. Но ведь это не так?– Митяй пытливо вгляделся в мои глаза.

– Не так,– горько усмехнулась я,– Хотя и ты в мою правдивость не особенно-то и веришь. Он звал тебя,– кивнула я на дверь палаты и пошла прочь.

В холле больницы меня ждала не в меру довольная Оксанка и мрачный Вик.

– Ну как прошла встреча с мужем?

Я медлила с ответом, не очень-то хотелось распространяться о недуге Антона при Викинге, да он все равно узнает.

– Хуже не придумаешь. У него поврежден позвоночник, и он вряд ли встанет на ноги в ближайшее время, прогнозы врачей еще менее утешительны. Ему ничего не говорят, но он уже все решил сам и за всех,– из горла вырвался нервный смешок,– И выгнал меня.

Оксанка при этих словах перестала улыбаться, а Вик как-то странно посмотрел на меня и покачал головой.

В больнице мы пробыли еще с полчаса. Митяй переговорил с лечащим врачом в своей манере, пообещав ему за выздоровление пациента самую лучшую аппаратуру в клинику. О транспортировке Антона в родной город, пока не могло быть и речи – пока существовал маленький шанс того, что он все-таки встанет на ноги, тревожить его было нельзя. Оксанка тем временем, заинтересовалась мед. апаратурой в реанимационной палате и Митяю ничего не оставалось, как последовать за ней – свернуть Оксанку с намеченной дороги, когда дело касалось ее профессии, было практически невозможно.

Я вышла на крыльцо больницы, бесцельно оглядывая пространство больничного комплекса. Ребятки Митяя уже подъехали и резвились вовсю, играя на территории больничного сквера в футбол. Само собой, делать замечания пятерым быкам с золотыми цепями никто не рискнул.

– Хочешь, я увезу тебя отсюда?– мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Вик.

– А как же Митяй с Оксанкой?

– Они позже уедут, за ними уже охрана подъехала.

– Вижу, поехали,– также не глядя на него произнесла я и направилась к черной ауди, на которой мы приехали, благополучно сменившей синий хаммер.

Не смотря идет ли за мной Викинг, я открыла переднюю дверь машины и села в кресло, Вик уселся на место водителя через минуту, нервно покурив снаружи перед этим.

– Домой?– спросил он, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Да,– бесцветно ответила я и Вик только вздохнул.

Несколько минут, пока мы ехали, в машине длилась тишина. Слава молча вел машину и изредка косился на меня.

– Скажи что-нибудь, – раздался его измученный голос через какое-то время.

– Что, Слав?– я намеренно назвала его по имени, до оскомины в зубах надоели братковские клички, хотелось нормальных человеческих имен.

– Не держи все в себе, скажи мне.

– Не вижу смысла в игре в психолога.

– Перестань, я вижу, что тебе плохо,– голос его звучал глухо.

– Мне плохо с тех пор, как я имела неосторожность вернуться сюда. И чем дальше в лес, тем страшнее сказка. Я не буду жаловаться тебе на жизнь,– жестко заключила я.

– Почему?

– Потому что это неправильно, тебе не кажется? Рассказывать о здоровье мужа его потенциальному сопернику.

Слава быстро посмотрел на меня и снова уставился на дорогу.

– А я соперник ему?– тихо спросил он. Я понимала, о чем он думает и невесело усмехнулась.

– Скажи мне, Вик, ты удовлетворишься одним разом или может быть положением любовника? Сможешь ли ты принять, что когда меня нет с тобой, я с ним?

– Нет, – прозвучал незамедлительно ответ.

– А я не смогу дать тебе больше. Да и не кажется тебе, что я все-таки не такая сука, которой меня считают и видят другие?

Вик резко нажал на тормоза и, вильнув, припарковался у обочины дороги. С минуту он молчал и смотрел вперед себя, потом обернулся всем корпусом ко мне, с невозмутимой маской вместо лица. Но долго он так все же не смог, маска слетела в миг, стоило ему понять, что мне сейчас намного хуже, чем ему. Передо мной сидел влюбленный мужчина, обреченный на отказ.

– Я пообещал ему защищать тебя, хотя сейчас мне больше всего хочется сбежать от тебя подальше. Но я слишком много пережил, чтобы не понимать, что от себя не убежишь.

Я молча смотрела на его лицо, которое уже давно перестало казаться мне страшным.

– Вик, не рви себе душу и не надрывай ее мне. Поехали домой.

Викинг, ни слова больше не говоря, завел мотор и выехал на оживленную трассу, но не прошло и минуты, как он резко дал по тормозам, я больно стукнулась лбом о бардачок. В одну секунду началось невообразимое, нас начали обстреливать сзади. Встречные машины проносились дальше от светопреставления, не желая быть замешанными в криминальных разборках. Вик ударил по газам, и ауди полетела, набирая скорость.

– Что это было?– сдавленно пробормотала я.

Он молчал, сосредоточено глядя в зеркало заднего вида. Я машинально проследила за его взглядом и увидела, что за нами по пятам движется вольво темно-вишневого цвета.

Стрелять продолжали, я быстро сползла с сидения вниз, прикрыв руками голову. Через какое-то время в гнетущей тишине раздался визг тормозов, и нашу машину резко вильнуло вправо.

– Держись!– заорал Вик, выворачивая руль, пытаясь не выехать на встречку.

Мы чудом не перевернулись, мотор заглох, и было слышно тяжелое дыхание Вика.