Чтение онлайн

Я разозлился на себя за то, что пошел за ним; но я живу один, я не знаком ни с кем. Дружба была бы для меня таким огромным утешением.

Теперь мне уже было невозможно его отпустить, потому что мы шагали рядом в одном направлении.

Все же на углу улицы я испытал желание сбежать. Оставшись вдалеке, он мог бы думать обо мне все, что ему захочется. Но я ничего не сделал.

– Сигареты не найдется? – вдруг спросил он.

Инстинктивно я бросил взгляд на его ухо, но, чтобы не раздражать его, тут же опустил глаза.

По моему мнению, он должен был бы сначала выкурить свою собственную сигарету. Но он мог о ней и забыть.

Я дал ему сигарету.

Он закурил, не спрашивая, не последняя ли она у меня, и снова зашагал. Я продолжал идти рядом, чувствуя себя неловко перед встречными за его безразличие. Я бы хотел, чтобы он повернулся ко мне, спросил бы меня о чем-нибудь, что позволило бы мне как-то определиться.

Сигарета, подаренная мной, укрепила наши отношения. Я больше не мог взять и отойти: к тому же, я, скорей, предпочитаю терпеть неловкость, чем показаться невежливым.

– Давай выпьем по стаканчику, – сказал он, останавливаясь перед винной лавкой.

Я отказался, не из вежливости, но из страха, что он не заплатит. Со мной уже проделывали этот трюк. Нужно быть настороже, особенно с незнакомцами.

Он настаивал.

У меня было немного денег на случай, если карман у него окажется пустым; я вошел.

Хозяин, сидя, как клиент, быстро вернулся за стойку.

– Господа, добрый вечер.

– Добрый вечер, Жакоб.

Потолок в зале был низкий, как в вагоне. На кассе лежали билеты в синематограф, со скидкой.

Мой спутник заказал кружку пива.

– А ты – ты что будешь?

– Как вы.

Я предпочел бы заказать ликер, но сделать мне это помешала моя дурацкая застенчивость.

Мой спутник глотнул пива, потом, утирая усы, полные пены, спросил:

– Тебя как зовут?

– Батон Виктор, – ответил я, как в армии.

– Батон?

– Да.

– Ничего себе имя! * – сказал он, делая жест, как бы настегивая коня.

Шутка мне не незнакома. Она меня удивила со стороны человека, который казался таким сдержанным.

– А как зовут вас?

– Анри Бийар.

Страх его рассердить удержал меня, я тоже мог бы высмеять его имя, сделав вид, что играю на бильярде *.

Мой спутник открыл бумажник и заплатил.

Поскольку пить мне не хотелось, я насилу закончил свое пиво.

Вдруг желание предложить ему что-то вступило мне в голову. Я попытался воспротивился. В конце концов, не знал я этого Бийара. Но в перспективе оказаться на улицах в одиночестве я сдался.

Я опустошил свой мозг, чтобы никакое из соображений меня не остановило и, голосом, который я слышу, когда разговариваю сам с собой, произнес:

– Сударь… Выпьем то, чего вы пожелаете.

Наступило молчание. Встревоженный, я ожидал ответа, страшась как согласия, так и отказа.

Наконец он ответил:

– Зачем я буду заставлять тебя тратить деньги? Ты же бедный.

Я забормотал, настаивая; было бесполезно.

Бийар вышел медленно, размахивая руками, немного прихрамывая, оттого, без сомнения, что какое-то время оставался недвижим. Я подражал ему, хромая без причины.

– До свиданья, Батон.

Я не люблю расставаться с человеком, с которым познакомился, не узнав у него ни адреса, ни где его можно увидеть снова. Когда, вопреки моему желанию, это происходит, я живу в течение многих часов в подавленном состоянии. Мысль о смерти, которую обычно я прогоняю быстро, преследует меня. Человек, уходящий навсегда, напоминает мне, уж почему, не знаю, что умру я в одиночестве.

Я грустно смотрел на Бийара.

– Давай, Батон. До свиданья.

– Вы уходите?

– Да.

– Может быть, мы еще встретимся, где-нибудь здесь?

– Ну конечно.

Я вернулся в задумчивости. Чтобы отказаться от того, что я предложил, Бийр должен иметь по-настоящему доброе сердце. Несомненно, он меня полюбил и понял.

Они так редки, те, кто хоть немного меня любят и понимают!

Проснувшись назавтра, я сразу же подумал о нем. Я повторял, лежа в кровати, фразы нашей встречи. Черты Бийара от меня ускользали. С трудом я восстановил в памяти лицо с усами, волосы, нос, но так и не вспомнил общее выражение.

Как я был бы счастлив, если б он стал моим другом! Мы бы выходили по вечерам. Вместе бы ужинали. Когда у меня бы не хватало денег, он одалживал бы мне, и, разумеется, наоборот. Я бы представил его Люси. Жизнь так грустна, когда вы одиноки и разговариваете только с людьми, которые вам безразличны.

День проходил медленно. Несмотря на рокот города, каждый час я слышал бой часов, как ночью, когда не спишь. Я жил в ожидании. То и дело холодный пот создавал иллюзию, что воздух отделил рубашку от тела.

После полудня я прогулялся в саду.

Поскольку я знаю римские цифры, я развлекал себя подсчетом возраста статуй. Каждый раз я был разочарован: им никогда не было больше ста лет. Пыль не замедлила покрыть мои начищенные ботинки. Обручи детей вращались по оси перед тем, как упасть. На скамейках люди сидели спина к спине.

Все, что я наблюдал, развлекало только мои глаза. В голове у меня был Бийар.

Наконец наступил вечер. Я вышел на улицы, по которым мы шли вдвоем, я и Бийар. Аптека была пуста. Это произвело впечатление странности, потому что в моей голове она ассоциировалась с толпой.