Чтение онлайн

— У меня есть идея, — сказал Альберт после короткого размышления. — Но для этого нам нужно связаться с Дмитрием Хазиным.

— Журналистом? — удивился Добров. — Тем самым, что ведет подпольный новостной канал?

— Он один из нас, — кивнул Альберт. — И у него есть связи практически везде. Даже в системе видеонаблюдения города.

Добров достал из кармана обычный с виду телефон.

— Нерегистрируемая линия, — пояснил он, заметив взгляд Альберта. — Военная защита. Такими пользуются только оперативники высшего ранга ГКМБ.

— Бывшие оперативники, — поправил Альберт с легкой улыбкой.

— Именно, — Добров кивнул, и что-то в его глазах изменилось — словно решение, принятое в момент кризиса, наконец обрело окончательную форму в его сознании. — Бывшие. Теперь я на другой стороне.

Он набрал номер и передал телефон Альберту. После нескольких гудков ответил напряженный голос Хазина:

— Кто это? Как вы получили этот номер?

— Дмитрий, это Альберт, — быстро сказал Харистов. — У меня критическая ситуация. Мне нужна твоя помощь.

На другом конце линии повисла пауза.

— Харистов? — наконец произнес Хазин. — Ты в курсе, что тебя ищет весь город? ГКМБ объявила тебя создателем биологического оружия. Твое фото на всех постах.

— Это ложь, — ответил Альберт. — Они хотят моей технологии. Для контроля, не для лечения.

— Я так и понял, — Хазин говорил теперь тише, сквозь помехи слышался стук клавиатуры. — Где ты сейчас?

Альберт описал местоположение, избегая прямых указаний.

— Я могу организовать транспорт, — сказал Хазин после короткого размышления. — Но маршрут на Фармзавод полностью перекрыт. Там патрули ГКМБ каждые 500 метров.

— Как они узнали? — напряженно спросил Альберт. Информация о местонахождении новой клиники была известна только членам команды «Нового Сердца».

— У тебя точно есть крот, — подтвердил его опасения Хазин. — Они слишком целенаправленно работают. Кто-то слил информацию.

Альберт переглянулся с Добровым. Лицо бывшего агента стало жестким, профессионально собранным.

— Мы можем использовать подземные коммуникации, — предложил Добров, очевидно уже анализируя ситуацию. — Старые канализационные туннели идут параллельно северной ветке метро и выходят в промзоне в трех километрах от Фармзавода.

— Опасно, — возразил Хазин через динамик. — После затопления там обитают не только бездомные.

— У нас нет выбора, — отрезал Альберт. — На поверхности нас гарантированно поймают.

— Хорошо, — вздохнул Хазин. — Транспорт будет через 20 минут. Восточный выход из переулка. Чёрный фургон медицинской службы. Водитель спросит кодовую фразу: «Погода для операций».

— Спасибо, Дмитрий, — искренне сказал Альберт. — Как остальные? Елена, Саян, Маргарита?

— Связь прервана, — голос Хазина стал обеспокоенным. — Последнее сообщение от Елены было восемь часов назад. Она сказала, что они с Маргаритой эвакуируют Ксению и других пациентов в новую клинику. Больше ничего не слышно.

Альберт почувствовал, как что-то сжалось внутри. Елена. Она в опасности. Они все в опасности.

— Найди их, — попросил он. — Используй все свои каналы.

— Уже работаю над этим, — заверил Хазин. — Будьте осторожны.

Связь прервалась. Альберт вернул телефон Доброву, который тут же разобрал его и выбросил сим-карту.

— Стандартная процедура, — пояснил он, заметив взгляд Харистова. — Любой звонок могут отследить, даже с защищенной линии.

Они выдвинулись к точке встречи, держась теней, избегая камер наблюдения. Тем временем наномашины в организме Доброва продолжали свою работу. Альберт заметил, как движения бывшего агента становились все более плавными, координированными, а взгляд — острее и внимательнее.

— Интересное ощущение, — сказал Добров, осторожно ощупывая почти зажившее плечо. — Как будто я… просыпаюсь. Всю жизнь что-то не давало мне полностью использовать свое тело, свой мозг. А теперь эта преграда исчезла.

— Первичная эйфория, — кивнул Альберт. — Это нормально. Наномашины оптимизируют твои нейронные связи, улучшают синаптическую передачу. Побочный эффект их работы по регенерации тканей.

— Побочный? — Добров приподнял бровь. — Или основной? Что если именно это — настоящая цель нанокрови? Не просто лечить болезни, а усовершенствовать человека?

Альберт не ответил сразу. Этот вопрос мучил его с момента первых исследований нанокрови. Где граница между лечением и улучшением? Между восстановлением функций и созданием новых?

— Я не знаю, — честно сказал он наконец. — Мы все еще изучаем потенциал и ограничения технологии. Но одно я знаю точно: она должна быть доступна всем, кто в ней нуждается. Не только элите.

Добров понимающе кивнул.

— Поэтому ГКМБ и Вельский так отчаянно ее ищут. Контроль над эволюцией человека — величайшая власть.

Они замолчали, когда вдалеке показался черный фургон с затемненными стеклами. Машина медленно приближалась, без опознавательных знаков, но с характерной формой медицинского транспорта.

— Будь готов ко всему, — тихо предупредил Добров, незаметно проверяя оружие. — Это может быть ловушка.

Фургон остановился у выхода из переулка. Боковая дверь отодвинулась, и из салона выглянул мужчина в форме медицинского техника.

— Погода для операций? — спросил он напряженным голосом.

— Благоприятная, если у хирурга твердая рука, — ответил Альберт условленной фразой.

Мужчина кивнул и жестом пригласил их внутрь. Они быстро забрались в салон, и фургон тронулся, плавно вливаясь в редкий ночной поток машин.

— Михаил, — представился водитель. — Работаю на Хазина. Он сказал, что вас нужно доставить к северному входу в канализационную систему.

— Корректно, — подтвердил Альберт, осматривая салон фургона. Внутри было настоящее медицинское оборудование — системы жизнеобеспечения, мониторы, даже портативный аппарат УЗИ. — Это настоящий медицинский транспорт?