Мокруха
Шрифт:
– Да уж, это действительно свинство!
– Ага.
– Ну, так как думаешь, где сейчас его можно найти?
Мартин сидел на заднем сиденье, чувствуя, как все его тело сковывает страх перед грядущим. Курьер Боб, по-идиотски счастливый, вскочил в машину и простучал руками победную дробь на передней панели.
– Братцы, можно мне попросить вас кое о чем?
Эстеван повернулся к нему.
– Конечно!
– Можно мне взять другое имя?
– Официально?
– Нет, я хотел сказать, не могли бы вы, ребята, называть меня не Боб, а Роберто?
Эстеван засмеялся.
– Сьерпго, Роберто, сьерто!
Норберто по-дружески ткнул Боба кулаком в голову.
– Роберто!
Боб кивнул.
– Me льямо Роберто.
Эстеван опять засмеялся.
– Ты уже говоришь по-испански, Роберто! Муй бьен!
Лицо Боба расплылось в довольной улыбке, будто после двойной дозы «экстази». Мартин вспомнил собственное возбужденно-радостное состояние и чувство товарищеской сплоченности, когда только что вступил в команду Эстевана. Зато теперь он ощущал себя, как в дерьме. Его постоянно грызла совесть, лишая аппетита и эрекции именно в то время, когда какая-нибудь распалившаяся девчонка с поддельными титьками так и ждет, чтобы он оттрахал ее, как следует. В багажнике долбанная жертва похищения тщетно колотила по крышке, безуспешно пытаясь пробиться на свободу сквозь закаленную немецкую сталь. Наверное, от этого чертового грохота у Мартина разболелась голова.
Кстати, а что им теперь делать с толстяком? Разрисовать его руку наколками и оттяпать ее? Ну да, конечно! Именно в этом и состоит суть их безумного плана. А что потом? Избавиться от него, закопав в пустыне? А кто будет отрубать руку? Мартин постарался припомнить, был ли он под кайфом, когда его осенила эта дурацкая идея. Скорей всего, да.
Ему захотелось прямо сейчас от души накуриться травки и забыть обо всем на свете.
Толстяк в багажнике продолжал грохотать без устали. Мартин посмотрел на остальных. Эстеван сидел с невозмутимым видом. Норберто обсуждал с Бобом рок-исполнителей, поющих эн эспаньол. Мартин не вытерпел.
– Нельзя его как-то остановить?
Эстебан посмотрел на него со своей долбанной самодовольной улыбкой.
– Тебя беспокоит шум?
– Беспокоит, потому что кто-нибудь может услышать!
– И что тогда?
– И поймет, что мы заперли в багажнике человека!
Эстеван кивнул Норберто в зеркало заднего обзора и снова обернулся к Мартину.
– Тебя слишком многое беспокоит!
– Это моя работа, Эстеван! Я должен беспокоиться. Надо же кому-то прикрывать твою задницу!
Эстеван снова оскалился – глупой, самодовольной улыбкой с таким видом, будто ему постоянно приходится убеждаться в превосходстве латинос над белыми.
– Мою задницу и без тебя есть, кому прикрывать.
Машина остановилась на обочине, Норберто достал из-под сиденья бейсбольную биту и вылез с ней наружу.
После этого грохот в багажнике прекратился.
12
Мора взглянула на свои наручные часы. Клиент опаздывал на полчаса. Ему придется оплатить полную стоимость урока. Установленное ею правило гласило, что занятия могут отменяться лишь в случае предварительного извещения за двадцать четыре часа до начала по расписанию. В дверь постучали.
– Вы пришли слишком поздно!
Слова вырвались прежде, чем она сообразила, что это не Ларга, а незнакомый мужчина. Мора заметила, как его глаза быстро обшарили всю комнату. Мужчина представился детективом лос-анджелесской полиции.
– Я не шлюха. Занимаюсь законным бизнесом.
– Я служу не в полиции нравов, так что, даже если вы и шлюха, мне до этого нет дела. У меня к вам несколько вопросов по поводу вашего приятеля.
– Вы о Бобе?
Детектив кивнул.
– Можно я сяду?
– Конечно.
Моря сняла с кресла чистую простыню, и в нем расположился детектив.
– Вы виделись с Бобом сегодня?
– Что он натворил?
– Ничего. Просто мы его разыскиваем.
– Зачем, если он никого не убил?
Детектив подчеркнуто терпеливо вздохнул.
– Ну, почему надо обязательно подозревать человека в чем-то плохом?
Мора призадумалась. Вряд ли Боб способен на что-нибудь ужасное, но, с другой стороны, в нынешнем необычном состоянии от него всего можно ожидать.
– Я с ним больше не встречаюсь.
– Он расстался с вами?
– Нет, это была моя идея.
– Он огорчился?
– Да.
– Вы можете предположить, где он сейчас? Нет ли у него, скажем, друга, который утешил бы его в трудную минуту?
– В квартире искали?
Детектив повторно вздохнул.
– Искали.
Мора опять задумалась. Куда мог податься Боб, когда ему плохо? Ее вдруг осенило, что человек, которого, как она считала, знала, будто свои пять пальцев, то есть, ближе некуда, оказался совершенно ей не известен, когда дело коснулось конкретной детали. Она посмотрела на детектива и пожала плечами.
– Я не знаю.
– У него есть какие-то увлечения, хобби? Чем он занимается на досуге?
– Своим компьютером.
– Может, он любит посидеть в интернет-кафе или еще где-то?
– Никогда этого за ним не замечала.
– Когда вы с ним расстались?
– Вчера вечером я сказала ему, что не выношу вида его пениса.
Детектив посмотрел на ее нехорошим взглядом. Мора поспешно добавила, словно оправдываясь:
– Что я могу поделать, если это действительно так! Я не совершила никакого преступления!
– Как вы думаете, он еще вернется?
– Боб сказал, что больше не хочет меня видеть.
Внезапно у Моры на глазах выступили слезы, и она начала всхлипывать. Детектив дотянулся до коробки с салфетками и передал ей.
– Он ушел навсегда!
– Разве вы не этого хотели?
Мора высморкалась. Она не знала, чего хотела. Ее желания меняются каждый день. И вообще, существует ли такой человек, который действительно знает, чего хочет? Хоть кто-нибудь? Поднимите руку!
– Наверно, этого.