Чтение онлайн

Вместо ответа Чарити подбежала к старой даме и горячо расцеловала ее в обе щеки. Та довольно фыркнула и, слегка отстранив девушку, шепнула:

– Вот увидишь, у вас с Жераром все будет хорошо. Мое платье приносит счастье. Недаром я прожила с мужем душа в душу ровно пятьдесят лет! Помяни мое слово, детка, – это счастливое платье.

– Но мы должны что-то предпринять, Жерар! – взволнованно говорила Чарити вечером того же дня, нервно расхаживая по ковру кабинета. – Бабушка хочет, чтобы я надела ее подвенечное платье!

– Оно тебе не понравилось?

– Да как ты мог такое подумать?! – Чарити возмущенно всплеснула руками. – Оно просто роскошное! Сверху донизу старинные кружева, рукава на жемчужных пуговках, шелковый чехол… Я немного разбираюсь в одежде, Жерар, и прекрасно понимаю, что такое платье стоит кучу денег! Да его с руками оторвут на любом аукционе! Но дело не в этом! Как ты не понимаешь, твоя бабушка любит это платье! Верит, что оно приносит счастье! С ним у нее связаны самые драгоценные воспоминания… Мы не должны так жестоко обманывать ее! Это все равно что оскорбить самые чистые чувства!

Какое-то время Жерар молчал, не сводя глаз с взволнованного лица Чарити. Наконец медленно, как бы с трудом подбирая слова, спросил:

– Что ты предлагаешь? Отвергнуть платье? Отказаться от свадьбы? Пойти и прямо выложить бабуле всю правду?

Чарити замахала руками.

– Да ты что?! Я ужасно переживаю, Жерар. Если бы ты только знал, как я ненавижу лжецов! И вот пожалуйста, сама увязла по уши во лжи!

– Скажи мне… бабуля довольна?

– О да, – подтвердила Чарити, не понимая, к чему клонит Жерар.

– А платье в самом деле сидит на тебе почти так же, как на ней когда-то?

– Да оно будто сшито на меня! Я сначала просто глазам не поверила! – с жаром воскликнула Чарити, вспомнив, как просветлело лицо старушки, когда та убедилась, что подвенечный наряд пришелся невесте внука впору.

– Она мне так и сказала. – Жерар улыбнулся. – Знаешь, бабуля сегодня торжественно заявила мне, что я могу выкупить у нее платье. Не пойми неправильно, – спохватился он, заметив, как округлились глаза Чарити, – это платье – одна из фамильных драгоценностей нашей семьи, ему действительно цены нет. Бабулю совершенно не интересуют деньги, просто ей хочется наказать меня за «недостойное поведение». А кроме того моя старушка обожает торговаться! Она хочет напоследок взять от жизни все, что можно… Представляю, с каким удовольствием она назовет мне астрономическую сумму за эти кружева! Чтобы доставить ей настоящую радость, мне придется до хрипоты спорить за каждую сотню франков! Она у меня такая смешная – как ребенок!

Чарити невольно подавила вздох. Взволнованное лицо Жерара яснее всяких слов говорило о том, что он готов буквально на все, лишь бы хоть на несколько дней отсрочить неизбежную для бабушки развязку. Сейчас это покупка подвенечного платья… Потом – свадьба любимого внука и возможность взять на руки «правнучку»…

– Чарити, – оторвал ее от невеселых размышлений неуверенный голос Жерара, – хочу попросить тебя об одном одолжении… Я понимаю, что рискую еще сильнее расстроить тебя, но у меня просто нет другого выхода. – Он нервно провел рукой по волосам. – Короче говоря, на завтрашний вечер бабуля запланировала торжественный ужин в нашу честь. На нем будет официально объявлено о помолвке и о свадьбе. У нас так принято. Соберется вся родня, будут поздравлять и чествовать жениха и невесту. Все должны познакомиться с тобой, Чарити.

– Ни за что! – отрезала она. – Я и так сделала все, что ты просил! С твоей стороны было бы слишком жестоко заставлять меня разыгрывать спектакль перед всей твоей семьей! Жерар, мне в самом деле очень тяжело обманывать! Я ужасно себя чувствую, меня мучает совесть, и вообще… Все станут шептаться за моей спиной, скажут, что я… порочная женщина, которая ловко заставила тебя жениться ради ребенка! Я вчера от стыда готова была сквозь землю провалиться, когда твоя бабуля говорила мне такие ужасные вещи.

– Если кто-нибудь посмеет продемонстрировать неуважение к тебе, – Жерар грозно сверкнул глазами, – он навсегда потеряет право преступать порог моего дома. Но раз ты категорически против… – он пожал плечами, давая понять, что не смеет настаивать, – хорошо. Пойду скажу бабуле, что ужин не состоится… Жаль, конечно, она так готовилась к этому торжеству.

Это был запрещенный прием. Представив, как огорчится старушка, Чарити мгновенно пошла на попятный.

– Черт с тобой, устраивай свою дурацкую вечеринку, если не боишься шокировать именитых родственничков! Мне-то что!

По дороге в свою комнату Чарити угрюмо размышляла о том, какую опасность таят в себе самые благородные человеческие чувства. Ради любви к бабушке Жерар готов жениться на совершенно незнакомой женщине и усыновить чужого ребенка… Ради любви к Полин она лжет, изображая молодую мать и будущую мадам де Вантомм.

Бабушка… Полин… Интересно, кто-нибудь собирается подумать о ней, Чарити?

Стоя перед зеркалом, полностью готовая к выходу, Чарити ошеломленно разглядывала свое отражение. Впервые в жизни у нее закралось подозрение, что Жерар, возможно, был не очень далек от истины, когда назвал ее красавицей.

Всему виной было платье – первое вечернее платье в ее жизни. Тончайший нежно-голубой шелк как перчатка облегал стройную фигуру девушки, оставляя открытой спину, а полупрозрачный сборчатый газ крест накрест обтягивал полную грудь, скорее обнажая, чем прикрывая ее. Все сооружение держалось на двух тонких бретелях и выглядело одновременно утонченно и соблазнительно.

Разглядывая себя, Чарити буквально разрывалась между гордостью и страхом. Что и говорить, выглядела она превосходно. Поскольку рука давно перестала болеть, Чарити смогла даже самостоятельно наложить легкий макияж. Немного румян на скулах, блеск для губ и умело подкрашенные ресницы подчеркнули миловидность ее лица. Только в огромных голубых глазах притаились страх и неуверенность: неужели она и впрямь осмелится появиться перед незнакомыми людьми в столь откровенном наряде? Дело в том, что Чарити чувствовала себя… голой. Тончайший голубой шелк демонстрировал все достоинства ее фигуры, а глубокое декольте и оголенная спина лишь усиливали ощущение наготы.

– Нет, я ни за что не решусь появиться в этом платье! – в отчаянии воскликнула Чарити, отшатываясь от зеркала.

– И совершенно напрасно, – не вынимая шпилек изо рта заметила Изабелль, закалывавшая золотистые волосы Чарити в простой низкий узел на затылке. – Вы ведь такая храбрая девушка! И платье вам очень к лицу.

Это я-то храбрая? – невесело усмехнулась про себя Чарити. Сердце ее колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Уж скорее бы все началось! Поистине нет ничего страшнее ожидания!