Молчи, терпи
Шрифт:
Она не часто заходила в эту комнату, хотя и была ее ближайшей соседкой. Когда-то в огромной спальне жили мать с отцом… Эльзе казалось, будто призраки их до сих пор обитают в скромной по королевским меркам комнатушке, что вечерами здесь слышится их сладкий шепот, смех… И от таких мыслей Эльзе становилось чуть легче пережить утрату. Она чувствовала себя любимой, нужной, не такой одинокой… Королева питала к наглухо закрытой комнате теплые чувства, не смела зря нарушить покой непростительно тонких стен…
Но Джеку не было дела.
Он шел вперед, продолжая тянуть Эльзу за собой, точно хозяин, выведший собаку на прогулку. Шаги девушки стали чуть медленнее, и принц сам сбавил темп. Молчаливое ликование взяло верх. Гнев ушел, испарился, не оставив от себя и малого напоминания. Джек улыбался, гордо вышагивая… Королева поняла, что путь их лежит к балконной двери.
– И только попробуй не улыбнуться… – злобно прошипел Джек.
И почему настроение его меняется так быстро? Голос то приятно-тихий, то громкий и резкий… И каждый раз от его звука по коже пробегала плотно сбитая стайка мурашек, щекоча нервы, заставляя Эльзу жалобно поджимать губы и смущенно глядеть в сторону. Она чувствовала себя упрямой собачонкой, плетущейся за хозяином. Так страшно было глядеть вперед, что каждое движение отзывалось острой болью. Ноги словно не желали слушаться, Эльза чувствовала, что может упасть прямо сейчас.
«Они одобрят этот союз, все одобрят его», – подумала Эльза, отчаянно выискивая хорошие стороны. Страна ее будет спасена, голод и невзгоды окажутся позади… Но что ждет Эренделл в будущем с правителем, что так любит подчинять и унижать? Как много времени пройдет, прежде чем Джек развяжет войну или устроит массовую казнь?
Какой ценой покупается сытость?
Принц потянул за круглую хрустальную ручку и отворил балконную дверь. Прохлада, царившая в комнатке, отступила, давая место зною летнего дня. В окно кинулся аромат многочисленных цветов, что росли в идеально подстриженных клумбах. Джек улыбнулся, заставил себя принять обычный холодно-отстраненный вид и поклониться гостям, обратившим на него внимание.
Юноша неторопливо шагнул внутрь.
Балкончик оказался маленьким… Празднества во дворце проводились не часто, да и по саду никто не гулял… Сейчас же все гости разом повернулись к громко хлопнувшей двери и уставились внутрь. Многие из них знали Джека и любили смелого молодого человека, видели в нем достойного представителя породы. В их глазах он был лишь милым молодым принцем, хорошеньким мальчиком, знающим приличия.
– Оставайся милой, – сквозь зубы шепнул Джек, подавая Эльзе руку.
Спина ее мгновенно выпрямилась. Что-то словно дернуло девушку за волосы, заставив гордо выпятить подбородок. В Эльзе это от природы… Врожденная королевская осанка, не острое, но ощутимое чувство собственного превосходства. Королева надеялась, что Джек не смял ее платья, потому, что не могла уже опустить взгляда и осмотреть пурпурный наряд. Принц обещал сам себе, что первым делом пересмотрит весь гардероб своей молодой супруги.
Девушка сжала руку принца так сильно, что улыбка его стала еще шире. Джеку нравилось побеждать сильные натуры, и от каждого нового проявления воли своей «жертвы», тот радовался лишь сильнее. Его ледяные глаза сверкнули в солнечном свете, металлическими искрами блестели на лице.
Многолюдная толпа зашепталась.
Не принято молодым и незамужним дамам оставаться с кавалерами наедине. Кто-то из старых матрон недовольно зацокал, проговорил что-то в адрес «бесстыдной» Эльзы и недовольно уставился вперед, щуря немощные глаза. Анна притихла, крепче сжала руку Кристоффа и с интересом поглядела на сестру. Она знала, что балкон этот ведет в комнату покойных родителей, знала, что там на стене висит их портрет, спрятанный под черным льняным полотном…
– Если ты не начнешь, я сам это сделаю. Вот тогда тебе не обойтись без грязных слухов, – как можно тише проговорил Джек.
И Эльза поняла, что он был прав. Она – королева, это Эльза правит скромной маленькой страной, и это ей следует объявлять столь важные новости. Народ не должен видеть грусти на лице своей правительницы, но важнее всего было сохранить счастливую улыбку перед глазами разношерстной толпы аристократов…
Веера дам стали покачиваться чуть быстрее, точно воздух вокруг вмиг стал горячее. Все взгляды были прикованы к низкому балкончику, что держался на длинных белых колоннах. Мать очень хотела, чтобы венчали их белокрылые ангелочки с круглощекими детскими лицами, но отец смог отговорить ее, согласившись на хорошенький узор из скучных ромбов и квадратов.
– Уважаемые гости! – начала Эльза, шагнув к краю. – Я рада видеть всех вас в этот прекрасный день…
Голос ее был громким, несколько надломленным от волнения. Королева не знала, заметил ли кто-то ее уныние, да она и не хотела знать. Сердце громко стучало в груди, билось о нежные кости. Дыхание сбилось. Стало неровным… Эльза еле заметно облизнула губу и повернула голову к Анне.
– Сегодня в нашу семью вступил новый человек, – продолжала королева. – С каждым днем союзы все сильнее, дочери ваши все прекрасней…
Многие из гостей заулыбались, услышав молодую королеву. Частенько бывало, что королевские свадьбы заканчивались длинной и нудной речью, которую слушали с большой неохотой, иногда кивая в знак согласия... Голос Эльзы звучал громко, она делала длинные паузы, точно давая людям обдумать свои слова. На самом же деле, она решала, что говорить. Мысли путались от волнения, мешались в голове, превращаясь в однородную массу бессвязных фраз.