Молчи, терпи
Шрифт:
Сердце болезненно дернулось в груди, врезавшись в ребра. Глаза Эльзы оказались широко распахнуты перед собеседником. Принц Александр, ухоженный и умытый, стоял перед ней, убрав руки за спину. Его карие глаза светились в лучах солнца, а губы еле заметно дрожали то ли от волнения, то ли от недосыпа.
– Рад снова Вас встретить.
– И я Вам рада, – тихо ответила Эльза.
Нет, она не обманывала. Общество Александра не казалось девушке столь тягостным, как компания собственного супруга. Эльза вспомнила, что не успела убрать волосы и смутилась, закинув за ухо серебристо-белую прядь. Королева коротко улыбнулась, суетно зашагав прочь. За спиной ее послышалось тихое шарканье ног о начищенный до блеска пол.
– Вы сегодня необычайно торопливы, – тихо заметил принц.
Но она была торопливой всегда.
Эльза так неосторожно выбрала мужа, будучи загнанной в клетку, она так неловко попалась в ловушку, что ставили под крупного зверя… Вот и сейчас, чувствуя, что общение с приятным молодым человеком не принесет ей ничего хорошего, Эльза не могла избежать столь радостной участи. И к своему стыду, она не чувствовала угрызений совести. Да, Джеку это покажется неприятным, но…Но о ее чувствах супруг никогда не заботится.
– Из-за своей торопливости я и пропустила завтрак, – улыбаясь, ответила смущенная королева.
Принц и сам улыбнулся, уловив в голосе Эльзы довольные нотки. Пока молодые люди спускались по лестнице, они слышали топот множества каблуков. Гости суетились, пакуя многочисленные вещи. Платья дам то и дело не вмещались в сундуки… Модницы ведь успели посетить местные лавки… Всюду слышались недовольные окрики слуг, что задерживают отправление, виделись покрасневшие от беготни лица.
Воздух в гостиной оказался спертым… Запах резкого пота и нежных девичьих духов смешался, превратившись в странного вида амбре, окружившее всех присутствующих. У многих из гостей не было с собой легких летних платьев, ведь Эренделл всегда слыл холодным краем… Люди поплатились за свою ошибку. Дамы, завернутые в плотный бархат, обмахивались веерами, вынуждены были не затягивать корсетов, лишь бы не упасть в обморок от жары.
Александр готов был засмеяться, но не стал, опасаясь бурной реакции всех присутствующих. Некоторые из гостей и без того считали его несдержанным… Не будь Эльза замужем, ее появление в обществе принца сочли бы неприемлемым. Те из гостей, что заметили молодую королеву, поклонились ей. Мужчины сняли шляпы, а женщины в момент скорчили грустные мины… Аристократы так неохотно возвращаются домой…
Жизнь королевской особы почти всегда была однообразна и скучна, впрочем, как и жизнь любого слуги. Только вот она состоит из бесконечных походов из одного конца комнаты в другой, редких торжественных приемов и нудных заседаний, что тянутся, подобно бесконечной дороге к вершине самой высокой из гор.
Александр не уходил.
Он сопроводил Эльзу на кухню, шел за ней следом, рассчитывая в скором времени возобновить беседу. Но королева не могла нащупать тему для разговора. Она оглянулась назад, надеясь, что супруг ее еще не заметил юношу, что успел ему так надоесть… Служанки многозначительно переглянулись, заметив рядом со столовой, в которой обедают слуги, симпатичного молодого принца.
– Девочки, будьте добры, принесите в мои покои чашку горячего кофе и что-нибудь, чтобы сбить голод.
Королева не знала, что подавали к завтраку, и не хотела заботить прислугу лишними хлопотами. Гости разъезжаются, суетятся, стараясь попасть на отплывающие корабли. Горничные спешно освобождают комнаты, а повара готовят для дорогих гостей в прок, чтобы те смогли перекусить на борту корабля.
Эльза развернулась, как только служанки торопливо скрылись за дверью кухни, и хотела было вернуться в свои покои… Но принц не позволил ей выполнить задуманного. Александр стоял в дверях, молча разглядывая королеву. Казалось, что свет исчезает в его темных глазах, растворяется в тени зрачков…
– Ваши руки…
Его шепот заставил Эльзу наклонить голову.
Ткань слишком тонкая, она легка, точно перья самой крохотной из местных птиц. Рукав сполз вниз по ее бледной руке, оголив запястье. Следы, оставленные Джеком: синие отметины его ласк, точно порочное клеймо, горели на бледной коже. Королева поспешила отвернуться, одернуть ткань, но… Александр все видел. Можно ли пробраться в его голову и вытащить оттуда воспоминания?
Комната так удобно опустела, тишина тяжелым камнем упала на Эльзу, вышибая из ее легких весь оставшийся в них воздух. Девушка закрыла глаза, почувствовав, как аккуратно Александр взял ее за руку. Она могла дернуться, точно своенравная кошка, могла уйти, не сказав ни слова, разозлиться, но… Эльза совершенно не хотела уходить без объяснения.
– Это сделал…
– Это делала я, – громко ответила королева. – Знаете… Люблю тугие браслеты, а они сильно сдавливают запястья.
Но синяки на ее руках не похожи на тонкие нити девичьих украшений. Грязные пятна отражают пальцы супруга, показывают всю его жестокость, всю злость, что запечатлена в одном единственном моменте. Отметки ревнивца ни с чем не сравнить, они кричат, они шепчутся в темноте, не перестают напоминать их носительнице о том, что было совершено не так давно
– Ваше Высочество, если я могу помочь, – деликатно начал принц.
– Но Вы не можете, – закончила за него Эльза. – Прошу… Прошу простить меня, ваше Высочество.
Александр не успел понять, что произошло. Королева чуть наклонила голову, чтобы пройти под его рукой, опирающейся на балку. Ее шажки были тихими, словно крадущийся по мрамору мрак, а волосы, что были расчесаны так спешно, развевались на ветру.
Эльзе повезло, что Джек встретил ее много позже, что он не узнал о короткой беседе, что не несла в себе ничего.
Ей повезло… На этот раз.
10. Страшно, не страшно