Молекула-попаданец
Шрифт:
Хорошо, надеяться на Бога, но елей речей священников не заменит смазки автомата, а проповедь боекомплект!
Народ ненавидит политических проституток, но идет за ними чаще, чем за панельными!
Народ не любит платить за секс жрицами любви, но политическим проституткам, спекулирующим на ненависти, охотно вручают и свою жизнь и будущее детей!
Общее между воительницей и путаной, клиент не обязательно должен нравиться, а различие воительница всегда с неподдельной радостью обслужит своего патрона!
Победа, как шпага, только тупиться не уколов, а от наведения глянца!
Футбол не место осторожным, мяч забиваем головой! Снести ворота разом можно, коли центрфорвард, ты крутой!
Маленький гуманизм к врагам, оборачивается крупной бесчеловечностью к товарищам!
Сигареты это яд - верно люди говорят! Хуже никотина нет - в печку пачку сигарет!
Лучше быть крутым пацаном, тем старым чмо, даже если в последнем случае тебе платят пенсию, а в первом по тебе плачет тюрьма!
Сталин тут оторвался от мудрости, что стремился донести потомкам и посмотрел на таракана. Насекомое перестало шевелится, застыв словно туша для удобрения полей.
Вождь всех времен и народов растеряно пробормотал, встряхивая стаканом:
– Боже мой, что мы пьем... Даже тараканы дохнут!
. ГЛАВА ? 16
Снова как в раю на Рождество вернулся чудесный сон об победоносном наступлении на Берлин;
Отважные воительницы уже вышли на окраины штурмуемого Красной Армией Берлина. Один из древних фортов, усиленный современными фортификациями, все еще упорно сражался, советские войска пытались прорваться поглубже в город-цитадель.
А дым казалось, становился все более и более свирепым... Его клубы подобный разъяренным сорвавшимся с цепи овчаркам, а может даже и зараженным бешенством пуделям.
Галина Ломоносова немного отправилась от ранений, но бежала не слишком шустро, еще была слабость в ногах. Хотя новости об очередных победах и феерических успехах придавали дополнительные силы и поднимали даже почти смертельно раненных солдат на ноги, давая энергетический импульс идти вперед. Только, что по радио сообщили, что советские и американские войска встретились на Эльбе. Между солдатами разных социальных лагерей шло вполне искреннее братание.
На радостях распевали гимну, чокались на Брудершафт.
Война, жестокая, леденящая уже была у самой финишной черты. Но близкий, очень близкий конец придавал бодрость, рождал силу.
Девушки-комсомолки забрались на разбитую крышу и оттуда начали охоту за фортом. Забавно, что две красавицы сражают с таким исполином.
Стены были чудовищные, сделанные со всей тщательностью характерной для средневековых строителей.
Много было зенитных орудий, пулеметов и минометов. Даже как-то попадались Ягдтигры сильно прикрытые, по более тонкими бронированными бортами и корме дополнительной защите - железобетонными плитами.
Подобраться нелегко, хотя в небе и возникли настырные жалящие круче ос Илы. Они видимо пытались достать крепко забронированные дзоты.
Галина, скаля клыки, отметила:
– Вот этот форт, замуровался, гад!
Ангелина Костоломова подколола:
– Вот именно замуровался! Но это куда для нас хуже.
Галина логично, или как её казалось рационально, предложила:
– Может лучше ближе к центру. Там мы найдем куда больше целей.
Ангелина Костоломова очень ловко почесала изящными сбитыми пальчиками босой ноженьки себе за ухом:
– Сначала разбей оптические приборы у плотоядных Ягдтигров, а затем мы переместимся в центр, и будет большая охота!
Некогда белоснежный голубок, почернел от гари и смахивал на ворона. А в небе сквозь копоть робко проступали угольки звезд. Вот он мир, без лучшего... Хотя что есть лучшее?
Галина Ломоносова остроумно отметила:
– Лучшее в мире это то, что никогда не скажешь - хуже быть не может!
Ангелина Костоломова синхронно как очередь из "Арбакана" вставила:
– Что в мире плохо, на войне в самый раз, а после победы лучше не бывает!
Подскочивший к ним мальчик Олег Ломоносов крикнул:
– Ну что вы болтаете. Противник уже рубит наши танки!
Действительно из жерл длинного и толстого дула низвергнулись кумулятивные снаряды. Ягдтигров было четверо, трое с большой дистанции промазали, а четвертый угодил разгонявшемуся Т-34-85 прямо в левую гусеницу. От сокрушительного удара тридцатикилограммового снаряда, сорвала катки и траки, а сама машина едва не перевернулась.
Ангелина Костоломова звонко присвистнула:
– Вот это плевок. Ну, сможешь долбануть по их оптике?
Галина Ломоносова не вполне уверено произнесла:
– В пальцах слабость, руки дрожат... Я не уверена.
Ангелина Костоломова презрительно фыркнула:
– Но ты все-таки советский человек! А знаешь, на что способны русские люди?
Галина Ломоносова в досаде стукнула себя прикладом в подбородок:
– На все кроме глупости!
Белоснежная воительница-комсомолка прищурила правый глаз и начала целить. Ягдтигры имел угрожающий вид - особенно лобовая броня, маска орудия, придающая сходство со свиным рылом. А вот чуть повыше дальномер и перископическая труба. Вот туда и надо всадить!
Галина Ломоносова пробует сосредоточиться... Представить себе пулю чем-то вроде дочери на выданье. А жених её на почти километровой дистанции оптический прицел. И его нужно закадрить...
"Ягдтигры" снова плюются, одной из Т-34-85 точным попаданием сносит башню... А корпус с ходовой частью идет по инерции вперед. Фасмогория!
Галина Ломоносова рассержено шепчет:
– Ну. Богородица и с копьем Георгий, чтоб вам смолы из геенны хлебнуть помогайте!
– Девушка-комсомолка плавно нажимает на пусковой крючок.