Чтение онлайн

– Анна Семеновна, бабуля мне рассказывала, что этот стул ей достался от ее бабушки, он у нее стоял в кладовке.

– Видно, что стул старый, забыли его вовремя выбросить.

– Ладно, не надо его продавать, я просто хотела вам показать бабушкино наследство.

– Астра, я поняла, что ты пошутила, насчет антикварного магазина.

– Простите, за беспокойство, – сказала я и спиной, неся стул, вышла из квартиры матери Икара.

Дома я перевернула стул, оторвала пожелтевшую этикетку, еще раз осмотрела стул, поставила его в угол, убрала из комнаты пять стульев собратьев, и без стульев поехала в магазин на алой полукруглой машине.

– Вас что-то у нас заинтересовало? – спросил продавец консультант Шурик Селедкин.

– Да, мне вы вчера еще понравились, – сказала я, кокетливо улыбаясь продавцу.

– Меня среди антиквариата обычно не замечают, – хмуро ответил молодой человек.

– Что вы сегодня вечером делаете? – спросила я мужчину.

– К тебе еду, я правильно понял? – усмехаясь, ответил продавец, – Рабочий день через полчаса закончиться.

– Можно я похожу пока по магазину, а потом поедем ко мне, я на машине.

– Ходите, смотрите, это не запрещено, сами понимаете.

Я два раза обошла торговые залы, потом вышла из магазина, и села в машину. Я с тоской подумала, что делаю глупость, мне захотелось уехать от магазина куда подальше, но на крыльце показался продавец Шурик.

– Идите сюда, – позвала я, открывая дверцу машины.

– Женщины меня еще не возили на машине, – сказал он, глядя, на машину.

– Времена меняются, я давно за рулем.

– Что мы у вас делать будем? Мы недавно знакомы. Я понял, ты хочешь оценить свой антиквариат!

– Мы уже знакомые, а антиквариата у меня никогда не было, мебель современная.

– Хороший ответ, а я подумал, что заманиваешь меня в дом, как оценщика старой мебели.

В подъезде я столкнулась с Анной Семеновной, та мне улыбнулась и вопросительно посмотрела на Шурика, но промолчала.

Шурик прошел в квартиру и воскликнул:

– Я прав, вы меня привезли оценивать этот стул! – и он подошел к стулу, – а, что неплохой стульчик! Прямо скажем неплохой!

– Вы проницательны, – сказала я с некоторым внутренним раздражением, мне показалась, что афера себя не оправдала.

– Продать?

– Нет, он мне дорог, как память.

– Все так говорят и продают, а покупатели эту память покупают. Сказать вам цену на этот стул? – и он назвал цену.

– Так мало?

– Вот видите, из-за стула вы меня привезли! А мало стул стоит потому, что без легенды стул, тянет на позапрошлый век.

– Правда, что ли?

– А, вы, что не знали что стул восемнадцатого – девятнадцатого века?

– Нет, на самом деле я его принесла из бабушкиной кладовки. Мне его профиль понравился, изогнутость ног и спинки, с детства этот стул помню, я на нем сидела, когда к бабушке приходила пить чай с вишневым вареньем. Дома у нас варенья никогда не было.

– С какой грустью вы говорите, и так красиво, но вспомнили бы лучше историю стула до варенья с чаем, или вспомните, что бабушка говорила о своей бабушке.

– Не помню, мне это было неинтересно.

– Тогда дороже не продать, а сейчас я уйду, стул привезете, и мы его продадим.

Вот и вся любовь – на один стул.

– Мне жаль, что вы уходите.

– Я без обиды, вы не первая в моей работе, которая меня увозит на оценку антиквариата под предлогом интереса.

Мужчина ушел.

Я села на диван, еще раз посмотрела на стул и рассмеялась:

– Это ж надо! Восемнадцатый век!

Я позвонила Икару:

– Икар, спасибо, родной мой, за стулья восемнадцатого века!

– Астра, ты откуда узнала, что они из восемнадцатого века?

– Оценщик сказал из антикварного магазина мебели.

– Ты бедствуешь, моя радость? Я подарил, а ты продаешь? Ну, ты даешь!

– Так получилось, а они, что на самом деле из гарнитура восемнадцатого века?

– А ты вспомни, где я работаю! Я теперь работаю на частной мебельной фабрике. Мы изготавливаем мебель на заказ малыми партиями. Как-то нас попросили сделать гарнитур из восемнадцати стульев, типа стульев восемнадцатого века, я ездил по музеям, нашел один стул в музеи, натуральный. Одним словом мы по этому стулу выполнили заказ, а заказчик оплатил двенадцать стульев, шесть стульев я купил по цене с большой скидкой, тебе подарил.

– Вот теперь спасибо, а ты знаешь, что я могу один стул продать, как антиквариат восемнадцатого века?

– А пять стульев не тянут на продажу?

– Это целая история, ты лучше скажи, где находиться музей, в котором ты стул срисовал?

– Я соскучился, приеду и все расскажу.

– Резонно, приезжай, хоть сейчас, – сказала я, и положила трубку телефона.

Я спрятала стул, прошедший испытания на стенде. Пять стульев я распределила по квартире так, чтобы их число не сразу определялось. Посмотрела на себя в зеркало и решила, что красивее быть, не обязательно и побрела на кухню готовить ужин для любимого мужчины. Дети у них пока не появились. Икар хотел детей, бредил продолжением своего рода. Я упреки на эту тему не выносила. Я привыкла к дарам Икара. Они меня устраивали.

Он был гибким мужчиной, легким на подъем. Вес на его теле так равномерно распределялся, что он казался просто прекрасным, что мне весьма импонировало.

Икар знал и чувствовал дерево в любом его проявлении, но что касалось техники, тут у него был полный провал. Машину водить он умел, но без особой легкости, хотя имел права на вождение. Вообще он весь, был отголоском прошлых веков. Я шла в ногу со временем, работала менеджером на фирме, принадлежащей двум странам; была стройна, и в меру красива. Мужчинами на своей фирме я не увлекалась, они все были женаты, да и я была замужем, за Икаром, когда меня на очередную работу брали.

В духовку я поставила рыбу, залитую майонезом. Икар любил картофельное пюре, со сливочным маслом и молоком, этим я и занялась… Он привез сетку картошки, сетку свеклы и все остальные овощи. Я открыла дверь своему снабженцу, и пошла на кухню.

Он сам знал, что ему делать со своими овощами. В нем не было эксцентричности, но была основательность, в нем не было любовной суеты, но любил он душевно. Меня устраивала так домовая любовь, без особых требований.

– Астра, я смотрю все стулья на месте.