Молодость
Шрифт:
Мик удивлен:
– Он так и сказал?
– Да, он сказал это королевскому посланнику.
– Не прошло и восьмидесяти лет, как он наконец сказал нечто романтичное, и кому? Королевскому посланнику.
Лена улыбается. Мик тоже.
– Ночью, пока я сплю, он смотрит на меня. Сегодня ночью впервые в жизни, пока я спала, он меня погладил. А я не спала. Я притворялась.
– Родители знают, когда дети притворяются, что спят.
У Лены блестят глаза, она отворачивается. Поворачивается к Мику спиной, чтобы он не увидел, как она растрогана.
– Ты беспокоишься за него?
– Нет, я за него не беспокоюсь.
Глава 56
Мы уже знаем, что этот отель – тихое место, но настолько тихо здесь еще никогда не было.
Глаза всех присутствующих устремлены в одну точку: на столик, за которым, ни на кого не обращая внимания, сидит Адольф Гитлер и поглощает обильный завтрак.
Самое поразительное то, что все смотрят на него с почтением, с робостью, словно шестьдесят лет спустя перед ними сидит настоящий диктатор. Некоторые, покидая зал и проходя мимо фюрера, еле заметно кланяются ему в знак уважения и говорят: “Добрый день!“
Гитлер высокомерно кивает, отвечая на приветствия.
Потом Джимми/Гитлер достает из кармана носовой платок, высмаркивается, четырежды быстро вытирает нос, как делает Фред, складывает платок и засовывает обратно в карман.
Баллинджер, сидящий за своим столиком, наблюдает за ним. Увидев, как Гитлер повторяет его привычный жест, он странно улыбается.
Перед Джимми/Гитлером возникает молчаливая немецкая пара, женщина сурово глядит на него. С серьезным видом она говорит:
– Не смейте больше так делать!
Глава 57
Фред и Мик, одетые для прогулки в горы (панамы, солнечные очки, рюкзаки по последней моде, облегающие синтетические оранжевые футболки, бермуды, цветные трекинговые кроссовки “Саломон” и прогулочные палки), поднимаются по канатной дороге, вися в пустоте на высоте трех тысяч метров. Они смотрят вверх, на вызывающую головокружение вершину скалистой и резко уходящей вниз альпийской горы. Поднимаются они молча.
Некоторое время спустя Мик говорит:
– Сегодня утром я разговаривал с Леной. Она беспокоится за тебя.
Фред бесстрастно разглядывает вершину. Мик ждет, но приятель ничего не отвечает.
– Ты столько лет не навещал Мелани. Съезди! Венеция совсем рядом.
Фред сохраняет невозмутимость. Он молчит. Мик поворачивается взглянуть на него, но Фред по-прежнему смотрит на гору. Мик совершает вторую попытку:
– Лена рассказала мне о королеве Елизавете. Ты мне ничего не говорил. Вообще-то из этого может что-то выйти, нет? Я был бы рад в последний раз услышать концертное исполнение “Приятной песенки номер три”.
– А я нет.
– Не хочешь предавать память Мелани, но иногда, чтобы хранить верность, надо иметь мужество предать. Ты так не считаешь?
Помолчав, Фред, глядя на гору, отвечает:
– Мик, у меня все крутится в голове одна мысль.
– Какая?
– Интересно, каково это – переспать с Джильдой Блек.
Мик растерян.
– Ну да. Интересно.
Фред поворачивается и пристально на него смотрит, не веря приятелю. Потом то ли всерьез, то ли в шутку шепчет:
– Обманщик!
Мик отводит взгляд.
Глава 58
Красота, тишина и Альпы на высоте трех тысяч метров. Только ветер шумит.
Фред и Мик сидят на лугу, спускающемся в далекую долину. Вокруг никого. Только они и природа. Тихо. Фред разворачивает конфетку и засовывает в рот.
После долгого молчания Фред решается нарушить нежное дыхание горного ветра.
– Мик!
– Эй!
– Зачем мы так вырядились?
Мик хихикает.
В громовой тишине Фред принимается шуршать конфетной оберткой, следуя музыкальному ритму. Мик смотрит на его пальцы.
– Не ахти!
– Что?
– Музыка, которую ты сочиняешь на конфетной обертке. За свою карьеру ты написал кое-что получше.
Теперь Фред хихикает. Потом внезапно становится серьезным.
Под длинным навесом, идущим через темный парк, шагает миниатюрная мать девушки-эскорта, ведя за руку пухлую и неуклюжую дочь. Над их головами сияющая вывеска: “Отель”.
Они подходят к дверям. Как обычно, мать целует дочь и говорит ей: “Будь умницей”.
Дочь заходит. Мать смотрит ей вслед.
Глава 59
На светлых раскаленных деревянных скамейках сидят Мик и Фред. Узкие полотенца закрывают гениталии. Мик и Фред обливаются потом. Кажется, они вот-вот умрут.
Они сидят молча, обессиленные из-за стоящей в сауне страшной жары, как вдруг невероятное зрелище возвращает их к жизни.
Появляется величественная женщина в халате. Снимает халат.
Под халатом ничего нет.
Она сказочно красива, у нее совершенное тело. Чудесное создание (иначе ее не назовешь) двигается невероятно изящно и женственно. Она расстилает на скамейке полотенце и плавно ложится на него. Не обращая внимания на свою наготу и на присутствие двух пожилых мужчин, она закрывает глаза и забывается.
Женщина не только чувствует себя непринужденно, она словно создана для того, чтобы смущать весь остальной мир.
Взволнованные, Фред и Мик смотрят на нее так, как смотрят на сверхъестественные, а значит, необъяснимые явления. Им требуется немало времени на то, чтобы вновь обрести ясность мысли. Они принимаются что-то шептать друг другу так, чтобы лежащее рядом совершенство их не слышало.
– Это кто?
– Как кто? Мисс Вселенная, – отвечает Мик.
– Неужели она? Совсем не похожа.