Молодые дикари
Шрифт:
Он постучал в дверь. Дверь тут же открылась, как будто девушка стояла позади нее, ожидая, когда постучат. Она была черноволосой с широко открытыми карими глазами и правильными чертами лица. На ней не было никакой косметики за исключением губной помады. Одета она была в красную крестьянскую юбку и белую блузку, а волосы были завязаны сзади около шеи красной лентой.
– Здравствуйте, – сказала она. – Входите.
Они вошли в квартиру. Линолеум был старым, штукатурка потрескалась и отставала от стен, электрическая штепсельная розетка свободно свисала со стены, выставляя напоказ оголившиеся медные провода. Но сама квартира была скрупулезно чистой.
– Мисс Ругиелло, это мистер Белл, окружной прокурор.
– Здравствуйте, – повторила девушка. Говорила она низким шепотом, словно боялась, как бы ее не подслушали.
– Здравствуйте, – сказал Хэнк.
– Хотите кофе или еще чего-нибудь? Я могу поставить кофе. Через минуту он будет готов.
– Нет, спасибо, – поблагодарил Хэнк.
Девушка кивнула, словно заранее была уверена, что он откажется от ее гостеприимства, и сейчас убедилась в своем предположении.
– Тогда… присаживайтесь… пожалуйста.
Они сели за кухонный стол с пластмассовым покрытием. Девушка села у дальнего конца стола, а Хэнк и Ларсен расположились на стульях напротив нее.
– Как ваше имя, мисс? – спросил Хэнк.
– Анджела, – ответила она.
– У меня есть дочь приблизительно вашего возраста.
Да? – сказала девушка с кажущимся интересом, но продолжая наблюдать за Хэнком с недоверием. – Очень приятно.
– Мистер Белл хотел бы задать тебе несколько вопросов, – вмешался Ларсен. – Относительно того, что произошло в тот вечер, когда зарезали Морреза. Относительно ножей.
– Можете вы мне рассказать своими словами, что случилось? – спросил Хэнк.
– Ну, я не видела, как они его зарезали или что-нибудь подобное. Вы понимаете, да? Я не имею никакого отношения к убийству.
– Да, мы понимаем.
– Это плохо, что я взяла ножи? У меня могут быть неприятности?
– Нет, – ответил Хэнк. – Расскажите нам, как все это случилось.
– Ну, Кэрол и я сидели на улице на ступеньках. Кэрол – моя двоюродная сестра. Было довольно рано, тихо. Никого из ребят вокруг. Мы догадывались: они готовятся к драке. Понимаете, об этом было решено еще днем. Я имею в виду драку между ними и «Всадниками».
– С испанской бандой? – спросил Хэнк.
– Да, с пуэрторикашками, – тихо сказала она, кивая головой. – До этого между ними и «Орлами» было перемирие, но в тот день встретились их военачальники и решили начать это… боевые действия. Мы знали, вечером должна произойти драка и им надо было к ней подготовиться. Друг Кэрол – военачальник «Орлов-громовержцев», так что она все знала об этом.
– А у тебя есть друг в этом клубе?
– Как сказать. Нет, постоянного нет. Но они хорошие ребята. Я хочу сказать, что они кажутся хорошими ребятами, понимаете?
– Да, продолжай.
– Ну, мы сидели на ступеньках, было очень тихо. Похоже, собирался пойти дождь. Помню, как я сказала Кэрол, что, пожалуй, пойдет дождь…
Кэрол: «Очень хорошо. Именно этого нам сейчас и не хватает – небольшого дождя».
Анджела: «Я не против. Сегодня весь день стояла такая жара».
Кэрол: «Я тоже. Об этом я и сказала, не так ли?».
Анджела: «Я думала, что ты говоришь иронически».
Кэрол: «Нет. (Она молчит и вздыхает.) Послушай, давай пройдемся или сделаем что-нибудь. Я умираю от скуки».
Анджела: «Хорошо, пошли. Все равно ребята вернутся поздно».
Кэрол: «Они и не начинали. Еще даже не стемнело».
(Они встают. На обеих надеты голубые расклешенные книзу юбки и белые блузки без рукавов. Кэрол выше ростом и старше. Одеты они, как могло показаться, со вкусом, если бы не приподнятые бюстгальтерами высокие, торчащие вперед груди. Шли они тоже с преувеличенной женственностью, как бы желая подчеркнуть свою принадлежность к женскому полу в обществе, в котором, как, вероятно, им казалось доминируют мужчины. Они проходят Вторую авеню и держат путь на запад. Какие-то ребята на углу свистят им вслед, а они равнодушно задирают свои юные носики к небу, испытывая при этом самодовольное женское удовлетворение. Они симпатичные девушки, и это им известно. Кэрол также знает, что она хороша в постели. Так ей говорили. Анджела еще девушка, но она изо всех сил старается создать впечатление, что у нее огромные познания в области секса. Когда они подходят в Третьей авеню, начинается дождь. Они бегут, и юбки хлопают по их ногам. Они ныряют в какой-то подъезд, выглядывая оттуда по направлению к Лексингтон авеню.)
Кэрол: «Эй! Что это? Вон там! Посмотри!»
Анджела (глядит на запад, где на горизонте нависли грозовые тучи): «Кажется, Башня. Кто это с ним?»
Кэрол: «Бэтман и Дэнни. Они бегут!»
Анджела: «Но я думала…
Кэрол: «О, боже, они все в крови!»
(Ребята большими прыжками пересекают Третью авеню. Позади них воет полицейская сирена. На лицах ребят смесь страха и возбуждения. Их руки в крови. Каждый из них все еще держит в руке окровавленный нож.)
Башня (заметив девушек): «Эй, эй! Эй, сюда, быстро!»
Кэрол: «Что такое? Что случилось?»
Башня: «Неважно, за нами гонятся полицейские. Возьмите ножи! Избавьтесь от них! Живей! Живей, берите!» (Девушкам протянуты ножи, со стальных лезвий падают капли. Кэрол застыла в неподвижности.)
Кэрол: «Что случилось?»
Дэнни: «Грязный пуэрторикашка пытался напасть на нас. Мы его прирезали. Берите ножи! Берите!»
(Кэрол не двигается. Глаза ее широко открыты, и она, уставившись смотрит на протянутые к ней окровавленные кулаки. Анджела вдруг вытягивает руку, и вот она уже сжимает рукоятки ножей – один, два, три, – ребята снова бегут, устремляясь к безопасной территории, к месту своего жилья. Анджела бросается к ближайшему крыльцу и взбирается на самую верхнюю ступеньку, защищенную от дождя. Она быстро садится, засовывает ножи под юбку, натягивает ее, чтобы прикрыть их. Она чувствует прикосновение длинных стальных лезвий к своему голому телу, ей кажется, она ощущает липкую кровь на каждом из них.)
Кэрол: «Я боюсь. О, боже, я боюсь!»
Анджела: «Ш-ш-ш, ш-ш-ш!!»
(Дождь хлещет по длинной улице. Полицейскую машину с воющей сиреной резко заносит поперек Третьей авеню. Другая полицейская машина въезжает с другого конца улицы.)
Кэрол (шепотом): «Нож! Один нож виден. Натяни юбку!»
Анджела: «Ш-ш-ш, ш-ш-ш. (Она засовывает руку под юбку и запихивает ножи дальше под бедра. На лице у нее такое выражение, будто она приняла наркотик. Сирена воет у нее в ушах. Раздаются ужасающие звуки двух выстрелов (полицейские стреляют в воздух), крики множества голосов. Затем снова около нее слышится шепот Кэрол.)