Молот ведьм
Шрифт:
– Я внимательно осматривалась, и заметила бы его. И ты слышал стук дерева? По-моему это стукнула крышка гроба.
– Ну, гроба мы бояться не станем.
– Подожди! Что ты собираешься делать, сумасшедший?
Игорь смело подошел к гробу и сдвинул крышку в сторону.
Там лежала женщина. Свет факела освещал ее лицо. Красноватые блики бегали по серебряным галунам на ее одежде. Она была молода, не больше двадцати двух лет. Волосы, черные как смоль, стягивал золотой обруч. На руках, сложенных на груди, сияли перстни с самоцветами.
Игорь опустил крышку гроба вниз, на каменные плиты пола.
– Красавица.
– Зачем ты открыл гроб?
– Надо же было посмотреть, что там. Но она мертва…
Таня подошла ближе. Бледное, без единой кровинки, лицо покойницы заставило ее вздрогнуть.
– Она мертва. Надо накрыть гроб. Слышишь, Игорь?
– Да. Но смотри, как она совершенна, Лицо, руки, шея… Губы словно только-только умолкли. Их сковала немая печать смерти.
– Игорь, пора прекратить глупые восхищения. Тем более, что ничего хорошего в ней нет.
– Вы, красивые девушки, никогда лестно друг о друге не говорите. Я говорю о красоте смерти. На нее не смотришь с плотским вожделением. Это красота… – Хватит. Не то девица оттает от твоих дифирамбов.
В этот миг ей показалось, что женщина открыла глаза и ее рука дрогнула. Таня вскрикнула и попятилась.
– Ты видел?
– Что? Новый гроб появился?
– Брось свои шуточки. Эта… Она открыла глаза.
– Покойница? Нет. Тебе просто показалось. Ладно, я накрою ее, – сказал Игорь и легко водрузил крышку на прежнее место.
– Ничего хорошего нас здесь не ждет. В этом ты права.
– Помоги! – громкий голос еще раз позвал их.
– Это оттуда! – меднорукий указал на нишу за алтарем.
Это место было слабо освещено, и невозможно было рассмотреть, что там скрывается. Он крепче сжал в руке саблю и пошел на звук голоса.
– Кто здесь? – меднорукий остановился у ниши.
Тяжелые шаги были ему ответом. Меднорукий попятился. Вскоре из ниши появилась странная фигура. Это был человек с содранной кожей! На его голове, покрытой запекшейся кровью и кусками вен, болтавшимися словно нити, ярко блестели глаза. Куски гниющей плоти выглядели отвратительно. Среди всего этого копошились белые толстые черви.
Под обнаженными ребрами странного существа мерно стучало сердце.
Таня вскрикнула. Игорь увидел в глазах окровавленного человека выражение муки и страдания.
– Кто ты? – спросил он.
– Я был Богданом Скиргало. Когда-то давно…
– Почему ты здесь?
– Меня заточили. С тех пор как я пустил в подвал моего замка ведьм. Они обманули меня. На моих глазах они вызывали нечисть… Ох! Страшно и вспомнить. С меня крюками содрали кожу, но я не умер. Они говорили, обычному смертному тут не умереть иначе, как от стали в руках человека. Я вижу саблю у тебя, человече. Прошу, сруби мою голову. Освободи меня. Ведь я был казаком.
– Скажи, ты помнишь казака Данила Нечая и шляхтича Анжея Комарницкого, что в 1648 году в январе приехали к тебе на хутор.
– Тогда я уже был здесь, человече. Меня заточили здесь в 1646 году от Рождества Христова. Ох, как долго я уже терплю эту муку. А вместо меня там был кто-то другой…
– Я освобожу тебя. Но скажи, что это за место?
– Склеп умерших. Здесь людей погребают заживо. До меня тут жил человек с отрубленной головой. В этом колдовском месте никто не умирает совсем. Он подходил и снимал голову вместо шапки и молил о помощи.
– А где это человек?
– Он освободился. Я занял его место.
– А если ты освободишься?
– Я же тебе говорила, – Таня прервала их разговор. – Надо уносить отсюда ноги.
– А он? Человеку нужно помочь.
– Ты что, не слышал, что он сказал? Я совсем не хочу занимать его место.
– Скажи, старик, а кто это там в гробу?
– Умершие тела, тех, кто служил дьяволу, попадают сюда. Это ведьма. Святая земля исторгает их гробы из своего чрева. Они иногда скрашивают мое одиночество.
– Ведьмы?
– Да. Все же могу с кем-то поговорить. Ну, так, что ты надумал, человече?
– Я все душой хочу тебе помочь, казак. Но надо подумать, как все сделать, дабы и моя голова уцелела.
– Это невозможно. Кто-то должен здесь остаться. Человек до меня, был казнен еще во времена Владимира Святославовича в 979 году. Я не могу так долго ждать. Я устал. Мне холодно. Это холод могилы.
Человек стал надвигаться на Игоря.
– Старик, не приближайся. Зарублю!
– Мне этого и надо.
Таня, крепко сжав в руке лунный меч, ринулась на помощь Игорю. То, что осталось от казака Богдана бросалось прямо на саблю. Но меднорукий ловко увернулся. Его клинок даже не задел существо.
Но бывший сподвижник гетмана Хмельницкого не собирался так легко сдаваться. Он твердо решил умереть и оставить здесь нести дьявольскую стражу вот этого парня в янычарской одежде.
Игорь отступал к стене. Покойник следовал за ним.
– Ты нанесешь мне свой удар, – шептали его гниющие уста и глаза среди сгустков запекшейся крови и червей призывно блестели.
– Помоги мне, Лунный меч! – выкрикнула девушка. – Дай знак!
Меч весь засверкал, будто был сделан из серебра. Он вырвался из руки Тани и, пролетев несколько метров, вонзился Богдану в грудь, пробив сердце. Тот издал вздох и прошептал:
– Спасибо, я ухожу.
Человек, лишенный кожи рухнул на каменные плиты пола, и его тело стало распадаться на части. А спустя минуту совсем исчезло.
– Ух! – Игорь вытер испарину на лбу. – И натерпелся же я страха. Проклятое место. Ведьмы здесь давно обосновались, судя по словам старика.