Чтение онлайн

– Рема еще можно спасти!
– Кларк сделал попытку приблизиться к умирающему, но его не пустили Смотрящие.

– Собаке - собачья смерть. Пусть это будет наукой всем сочувствующим Тьме, - сказал Пелес и, запрокинув голову Рема, резким движением перерезал ему горло.

Часть монахов невольно вскрикнула и отвернулась. При виде этой страшной картины, Клемент не осознавая, что он собственно делает, потянулся за футляром. Его голова трещала, как будто ее сжимали невидимые тиски. В ушах гулко стучала кровь, и на какой-то миг ему даже привиделось, что он слышит, как из-за его спины доноситься чей-то тихий голос.

Время замедлилась, секунды стали тягучими, а голос невидимки продолжал свой настойчивый шепот. При звуке этого спокойного голоса монаха охватила такая паника, что волосы на затылке встали дыбом. Клемент не мог разобрать слов, но ему чудилось, что он уже не раз слышал их и встречался с этим невидимым собеседником. Ужас завладел монахом, но тут шепот стих, словно его никогда не было.

Пелес с насмешкой следил за тем, как побледневший Клемент ошеломлено замер в нескольких шагах:

– Хочешь написать об этом событии поучительный рассказ? Не стоит. Я незамедлительно отправлю отчет, где упомяну все, даже самые мелкие подробности.

Клемент с угрюмым видом, до боли в пальцах сжимал футляр, в котором место кисти и чернильницы лежал нож. Он представил, как вонзает его в Пелеса и тот падает мертвым прежде, чем успеет коснуться земли. Но одно дело представлять и совсем другое - сделать. Он не мог просто так убить человека. А Рем мог… Его непутевый друг хотя бы попытался это сделать. Он уже занес руку и не его вина, что Пелес все время был настороже.

А теперь Рем лежит на земле в луже собственной крови. Словно и не жил никогда.

– Ты был другом этого парня, верно?
– Смотрящий пытливо заглянул Клементу в глаза, но не увидел там ничего, кроме скорби.
– Не торопись разделить его участь.

Футляр с тихим стуком выпал из ослабевших пальцев, но его владелец не заметил этого. Один из братьев осторожно подошел к монаху, и мягко обхватив его за плечи, отвел в сторону. Подальше от тела.

Больше Клемент ничего не помнил. Последующее несколько суток выпали из его памяти. Он не отвечал на вопросы, и казалось, действительно не замечал, что вокруг него происходит. Неподвижным пустым взглядом он смотрел вдаль, на что-то, видимое лишь ему одному. Когда его обследовал врач, то пришел к неутешительному выводу, что у него глубокий шок, вызванный смертью друга. Когда он выздоровеет и вернется в реальный мир, не знает никто.

Монаха отвели в комнату, уложили на кушетку и оставили одного. У монастыря и без того хватало проблем. Убийство Рема всех выбило из колеи, если не сказать больше. Своим поступком Пелес добился желаемого - больше никто не решался перечить Смотрящим.

К вечеру у Клемента начался сильный жар, и он принялся метаться по своему жесткому ложу. В его сновидения пришли кошмары.

Я вижу океан, медленно перекатывающий свои волны, вязкие и тягучие, словно свежая смола. Меня повсюду окружает кроваво-красная вода, и синее-синее небо над головой. Я медленно погружаюсь в воду, и не могу пошевелиться. Скоро я утону, захлебнувшись в этом океане. Мне не страшно, скорее даже интересно, какого это будет… Ведь я еще никогда не тонул.

Вот вода подкатывает к самому подбородку, еще выше, и я чувствую на своих губах ее соленые брызги. Конечно, так и должно быть, вода в океанах всегда солоноватая, с неуловимым привкусом меди. Вода достигает подбородка, я пытаюсь приподнять голову повыше и вдруг вижу Рема. Его лицо искажено страхом, он тоже тонет в этих вязких волнах.

– Помоги мне! Клемент! Вытащи меня отсюда! Быстрее!

– Я ничего не могу сделать!
– кричу я в ответ.

Друг из последних сил тянется ко мне и протягивает руку, которой хватает мое плечо, и мы оба погружаемся под воду. Я пытаюсь освободиться из его цепких пальцев, но он сжимает их все крепче. Вода в океане совсем не мутная, как мне казалось поначалу, а прозрачная и сквозь ее красноту я вижу, что Рем улыбается. Теперь он спокоен.

Мы оба тонем. Странное дело - под водой сияет свет, и он движется к нам. Меня он пугает, в нем есть что-то зловеще. Сквозь толщу воды видно, как сияние неминуемо приближается к моим ногам.

Воздуха почти не осталось. Легкие разрываются от боли, и голос Рема звучит в моей голове: "не сопротивляйся, позволь им сделать это быстро". Я не выдерживаю и кричу. Свет обволакивает меня, он настолько ярок, что сквозь кожу и мышцы видны кости, он просвечивает тело насквозь.

Вода исчезла, под ногами твердый пол, усыпанный несколькими охапками соломы.

Где же я? Рядом со мной каменная стена, от нее веет ледяным холодом и сыростью. Ощутимо пахнет плесенью и даже во рту стоит ее терпкий привкус.

Мои ноги скованы толстой цепью, один конец которой продет в железное кольцо на стене, а другой тянется к Рему. Мы в тюрьме. Мой друг отвернулся от меня, его лицо спрятано в тени, но я-то знаю, что это он.

– Почему ты подвел меня?
– такого грустного голоса я не слышал ни от кого прежде.
– Теперь мне придется стать одним из них.

– Рем, друг мой, о чем ты говоришь?

Он медленно поворачивается, и я вижу, что вместо лица у него череп с пустыми глазницами. Волосы висят клочками, зубы темно-желтого цвета.

– Ты же не оставишь меня здесь, правда?
– свистящим шепотом спрашивает череп и согнувшись ползет ко мне.
– Будем вместе как раньше, ведь мы же хотели путешествовать из города в город. Вдвоем. И никакие опасности нам не страшны, потому что у меня будет верный друг, на которого я смогу положиться. Дорога не будет скучной.

Это не Рем, это оживший скелет, забравший себе голос Рема. Я хочу убежать от него, но не могу, ведь мы соединены с ним одной цепью. Ужас связывает мое тело.

– Думаешь, в могиле удобно лежать?
– кричит скелет и смеется.
– Ты это сейчас узнаешь. Я вырою ее для тебя вот этими вот руками!

Мне становиться дурно, стены тюрьмы тают. Я уже не вижу ничего кроме его черных глазниц, в которых загораются красные точки, словно кто-то невидимый раздувает угольки в очаге.

– Уйди! Оставь меня в покое!
– кричу я, но мой голос тише мышиного писка.