Монахи моря
Шрифт:
– Придется поднимать тебя с помощью лебедки, – решил он. – Я сейчас…
Он быстро поднялся в помещение, где хранилась лебедка, и открыл двери, ведущие на лестницу. Закрепил на конце троса кусок каната, опустил его на уступ. Потом спустился сам и надежно обвязал канатом Робсона.
– Теперь посмотри, Роб, можешь ли ты стоять… Волнуясь, очень осторожно он помог смотрителю опереться на здоровую ногу.
– Пока нормально?
– Да, – прошептал Робсон.
Лоу поднатужился, поднял его и пронес те несколько шагов, что отделяли их от лестницы.
– Я думаю, ты сможешь удержаться, пока я заберусь?
Робсон закинул руки на одну из ступенек, стараясь сохранить равновесие.
– Да…
– Я подниму тебя осторожно… Все будет нормально.
Робсон кивнул. В свете фонаря его лицо казалось мертвенно-бледным.
– Продолжай, мой мальчик, – это единственный путь…
Лоу быстро добрался до лебедки. Для Робсона необходимость двигаться была теперь сущим адом – лучшее, что они могли сделать, это побыстрее добраться до башни. Лоу начал медленно поворачивать рукоятку лебедки, пока не почувствовал, что трос натянулся. Он сам ощущал в груди боль от тугого каната, обмотанного вокруг разбитого тела смотрителя. Стиснув зубы, он продолжал подъем. Время от времени, когда натяжение троса ослабевало, он догадывался, что Робсон отдыхает на какой-нибудь ступеньке, и ждал. Иногда он ставил лебедку на тормоз и подходил к проему посмотреть, на сколько они продвинулись. Уже близко… Еще несколько футов… Он опять посмотрел вниз. Все… Робсон был в безопасности – лежал на полу у двери.
Лоу быстро спустился к входной двери.
– Все в порядке, Роб?…
– Да вроде…
Хотя на лбу Робсона блестели капельки пота, он выглядел теперь гораздо лучше.
Лоу развязал канат. На какой-то момент его одолели сомнения. Казалось маловероятным, что Мейси захочет довести до конца то, что ему не удалось сразу, – теперь, когда смотритель был абсолютно неподвижен. Но с Мейси никогда нельзя быть уверенным на этот счет. Лучше постараться как можно дольше скрывать от него правду.
– Я перенесу тебя в склад, – сказал Лоу. – Там ты будешь в безопасности.
Медленно, осторожно поднял он Робсона и взвалил его себе на спину. Смотритель был тяжел. Шаг за шагом, крепко держась свободной рукой за перила винтовой лестницы, останавливаясь на каждой площадке, чтобы отдышаться, Лоу преодолел четыре лестничных пролета и достиг склада. Там он осторожно посадил старого смотрителя на какие-то пустые мешки за перегородкой.
Робсон со вздохом откинулся назад.
– Благодарю, Джим…
– Я сейчас тебя быстро здесь устрою, – сказал Лоу. – Я скоро вернусь…
Он выбежал.
Поднимаясь в жилые комнаты, он мысленно составил список вещей, которые ему понадобятся. Сухая одежда… Одеяла и подушка… Дезинфицирующее средство и бинты для рук… Еще больше бинтов и что-нибудь в качестве шины для лодыжки… Жидкая мазь для ушибов… Вода…
Сейчас он был рад, что Мейси закрылся в служебной комнате. Сверху не доносилось ни звука. Лоу взял из общей комнаты и спальни все, что ему было необходимо, деловито собрал вещи, аккуратно все подготовил. Он испытывал благодарность судьбе за то, что появилась необходимость что-то делать, о ком-то заботиться, облегчить боль человека, подвергшегося насилию. И как чудесно было сознавать, что Робсон жив…
Он несколько раз сходил туда и обратно, прежде чем с удовлетворением мог себе сказать, что сделал все от него зависящее. На Робсоне вновь была сухая одежда, его ушибы и синяки были смазаны мазью, на ссадины наложен пластырь, руки перевязаны, на ногу наложена шина. Старик выпил кружку горячего сладкого чая и проглотил четыре таблетки аспирина. Лоу укрыл его одеялом. Не успел он притворить за собой дверь склада, как Робсон погрузился в сон.
Затем Лоу методично убрал все следы своей работы – свернул канат, который использовал, смотал лебедочный трос, закрыл все двери, положил на место фонарь. Потом он вернулся в общую комнату.
Он чувствовал себя бодрее, чем в предыдущие дни. Конечно, это было нелогично, потому что в основном положение вовсе не поправилось. Робсон, хотя и остался жив, безусловно, был не в состоянии оказать какую-либо помощь в борьбе против Мейси. В то же время ощущение полной изоляции в башне прошло и душевное состояние Лоу улучшилось. То, что Робсон выжил и был спасен, показалось ему хорошим предзнаменованием. До сих пор каждый бой выигрывал Мейси. Теперь же можно сказать, что одну схватку он проиграл… В эту ночь Лоу удалось даже немного поспать.
Он проснулся задолго до рассвета. Он знал, что единственная возможность уделить внимание Робсону была в то время, пока Мейси еще спит. Ветер завывал все сильнее, но в башне было тихо. Он приготовил на плите чай и сварил любимую кашу Робсона. Все это он отнес на подносе смотрителю. Робсон уже проснулся.
– Доброе утро, Роб, – сказал Лоу.
– Привет, Джим.
– Ты поспал хоть немного?
– Да, немного.
– Хорошо… Как ты себя чувствуешь?
– Ох, если честно… Очень неважно. Все болит.
– Неудивительно, – сказал Лоу. – Давай я посмотрю, что с тобой…
Он осмотрел все раны и ушибы смотрителя. Под глазами багрово-черные круги, ушиб головы вроде не очень серьезный, но все тело в синяках, лодыжка опухла. Робсон действительно был слаб. Но, насколько Лоу мог судить, у него не было очень серьезных повреждений. Отдых – вот в чем он нуждался сейчас больше всего.
– Я принес чай, – сказал Лоу. Он помог смотрителю сесть.
– Я думаю, ты сможешь держать кружку.
– Как-нибудь…
Руки Робсона были в бинтах, лишь кончики пальцев оставались свободными. Он взял кружку и с удовольствием выпил чай.
Лоу поставил перед ним тарелку с кашей.
– Мне нужно еще кое-что сделать, – сказал он. – Я ненадолго.
Он поднялся наверх и приготовил все, что могло понадобиться Робсону в течение дня: бутылку воды, немного еды, болеутоляющие таблетки из аптечки первой помощи, трубку, табак и спички… Сверху пока еще не доносилось ни звука. Затем Лоу быстро вернулся на склад.