Чтение онлайн

Неожиданно Джамуха вскочил, как от невидимой боли. Он повернулся спиной к Кюрелену, не желая видеть в глазах мудреца отражение своей обнаженной страсти. Джамухе, чтобы устоять, пришлось прислониться к тяжелому резному сундуку, и он низко склонил голову на грудь.

Кюрелен погрузился в тяжкие думы, а потом его тонкое лицо осветила веселая усмешка. Он спрашивал себя: «Осмелится ли Джамуха в порыве страсти найти какое-нибудь извинение, чтобы последовать моему коварному совету? Ему всегда будут необходимы оправдания, этому сухому человеку без сил и мужской мощи, чтобы добиться исполнения страстного желания его жалкого и ненавистного сердца. У него никогда больше не будет подобного случая, и ему это прекрасно известно. Он должен выбирать между любовью и верностью, которые ничего ему не принесли, кроме унижения, горечи и зависти. Сейчас есть последняя возможность захватить то, о чем он мечтал по ночам, когда не мог спать от дикого желания достичь свою недостижимую цель».

Кюрелен всегда выше всего ценил конфликты, борьбу и волнения, происходящие в душе человека, он считал их интереснее тех, что существуют в реальном мире.

Он прекрасно понимал, как страдает от соблазна сейчас Джамуха, но не чувствовал к нему жалости, а только любопытство и удовлетворение тем, что оказался прав. Наконец он услышал глубокий, прерывистый вздох, Джамуха медленно повернулся к нему. Его бледное и унылое лицо было покрыто холодным потом. Он покачнулся и попытался ухватиться за сундук, чтобы не упасть, однако казался почти спокойным, а когда заговорил, у него был тихий и твердый голос.

— Кюрелен, возможно, твое предложение было бы самым подходящим для всех нас. Но так не должно случиться! Если Темуджин погибнет от своего безумия, мы погибнем вместе с ним. Если он умрет, для нас тоже не будет жизни. Он — наше сердце, а мы — его тело.

Кюрелен насмешливо улыбался и глядел на Джамуху со странной смесью презрения и уважения, а потом незаметно пожал плечами, налил в кубок вина и протянул его молодому человеку. Джамуха взял кубок — тот чуть не выскользнул из его онемевших пальцев. Джамуха трясущимися руками поднес кубок к бледным губам, быстро и с отчаянием выпил до дна, как человек, приговоренный к смерти, пьет отравленную жидкость. Все это время Кюрелен улыбался своей ненавистной кривой улыбкой.

Взяв из рук Джамухи пустой кубок, Кюрелен холодно промолвил:

— Перестань себя мучить и попытайся успокоиться! Ты думаешь об опасности, которую может навлечь на себя и свой народ Темуджин. Не цени его так низко, я уверен, что он обо всем этом подумал. Он любит риск, он властный человек, но он не глупец. Ты же со мной согласен?

Улыбаясь, он ждал ответа Джамухи. Но тот не мог отвечать и даже не замечал насмешки Кюрелена. Он кивнул.

— Темуджин любит женщин, но превыше всего он ставит себя и свою жизнь. Уверяю тебя, он вернется к нам целым и невредимым и не потеряет дружбу Тогрул-хана. Тебе не стоит волноваться!

Джамуха склонил голову. Казалось, у него больше не осталось сил. Он направился к выходу, но резко повернулся к Кюрелену и начал быстро говорить, как говорят люди, которые больше не могут выносить мучений души.

— Как мы можем вообще понять такого человека? Он нас не хочет понимать!

— Не обманывай себя, Джамуха, — рассмеялся Кюрелен. — Он нас понимает. Это мы не можем его понять.

Джамуха нелепо взмахнул рукой.

— Но кто может прочитать его думы? Мысли подобных ему людей… Они — жестокая тайна, без милосердия и жалости!

Кюрелен понял, что ледяное спокойствие души Джамухи разлетелось на крохотные осколки, и он стоял перед ним, будто обнаженный, был испуган и жутко страдал. Таким он никогда не представал ни перед одним человеком. На миг Кюрелену стало его жаль, и он грустно взглянул на Джамуху.

— Мы никогда не сможем понять других, если станем к ним подходить с собственными мерками. Если мы станем так делать, то все перепутается еще сильнее. Мы никогда не в состоянии понять других. Не пытайся понять Темуджина, иначе сойдешь с ума.

Джамуха плюхнулся рядом с Кюреленом — ноги отказывались его держать. Он должен был выговориться, иначе он просто потеряет рассудок от накопившихся в голове вопросов.

— Я не понимаю! Я ничего не могу понять! Я пытался понять его долгие годы, но передо мной стояло хохочущее лицо сумасшествия! Что я могу сделать?

Это был вопль отчаяния и просьба о помощи. Он смотрел на Кюрелена, моля о помощи, и ему было все равно, от кого он ее получит.

Кюрелен долго и пристально изучал его лицо, в его темном и не очень добром сердце проросли семена жалости, и он уже не чувствовал презрение к Джамухе и не пытался посмеяться над ним.

— Что ты хочешь? — спросил он тихо.

Джамуха не мог говорить. Он только с отчаянием смотрел на Кюрелена. Он прочитал понимание в глазах старика и уронил голову на грудь. Кюрелен ласково похлопал его по худому плечу. Джамуха пошевелился, а затем застыл.

— Ты, Джамуха, родился слишком поздно или… рано… Прежде люди искали утешения в стихах персидских поэтов. А те, кто родился чересчур рано для своего времени, от отчаяния лишают себя жизни! Ну а те, в ком намешано и то и другое, отправляются в Китай. Китай — это мир будущего… Если только людям удастся выжить…

Не поднимая головы, тусклым голосом Джамуха спросил:

— И что же такое Китай?

Кюрелен ему не ответил, а открыл один из сундуков. Он вытащил из сундука перевязанный золотой лентой манускрипт, тот сухо похрустывал, когда Кюрелен начал его разворачивать. Старик ближе подтянул табурет со стоящим на нем серебряным светильником. А потом медленно начал читать:

— Что же это значит?

— Когда все люди пожелают стать идеальными… Но им никогда не удастся этого достигнуть полностью. В том мире должны дарить достоинство и нежность, ровная доброта и хорошие знания и ученость, любовь с чувством гордости и достоинства, сильный мир и милосердие, огромная, как весь мир, незаносчивая мудрость и поразительные знания…