Монохромия
Шрифт:
Голова болела и кружилась, перед глазами плавали цветные круги. Тошнило. На особо крутом повороте накатывающие волнами приступы сделались чересчур сильными, и Вавилина вырвало. Это принесло некоторое облегчение; по крайней мере, теперь он, хоть и с трудом, мог сосредоточиться на происходящем.
Оказалось, его запихнули на заднее сиденье машины, с виду – стандартного служебного ховера. Георгий поглядел направо, на сидящего впритык верпа. Голова вершителя порядка повёрнута в сторону ни в чём не повинного мужчины. По обезличенной маске невозможно понять чувств и намерений верпа, но очевидно, что тот не спустит с задержанного глаз.
Второй служитель государственного закона сидел за сенсорным рулём и безэмоционально, практически неподвижно правил ховером.
Похоже, верпов не интересовала личность того, кого они схватили. Имя, фамилия… почему он оказался рядом с трупом… и прочее… Даже когда Георгия вырвало, защитники Государства не отреагировали.
А вот стоило мужчине напомнить о своих правах – узнать, за что его схватили, куда везут и для чего, и какое они вообще имеют право, – как выяснилось, что он совершил вторую серьёзную ошибку. Верп, сидящий впритык и неотрывно наблюдающий за Георгием, хорошенько размахнулся и вмазал статистику локтем под рёбра. Ярко и болезненно вспыхнуло! Согнувшись пополам, несчастный готов был исторгнуть из себя остатки непереваренной еды – если бы в организме хоть что-нибудь сохранилось после первого раза. Потому Георгий просто хватал ртом воздух, стараясь отдышаться. Наконец он осторожно повернулся к ударившему его верпу. Та же ничего не выражающая маска, то же полнейшее безразличие.
Остаток пути проделали в вязкой, напряжённой тишине…
…Машина быстро, но аккуратно приземлилась. Поднялись вверх автоматические двери; Георгия вытолкнули наружу и куда-то повели – широким шагом, без понуканий, которых, наученный горьким опытом, статистик дожидаться не стал. Он с трудом подстраивался под темп верпов, ноги заплетались.
Дул стылый осенний ветер – налетал порывами, пробирал до костей. Кожа пошла пупырышками. Сжав зубы, Вавилин терпел и бесплотные морозные прикосновения ветра, и грубое обращение верпов, когда их сильные пальцы до синяков стискивали руки.
«В конце концов, всё образуется. Выяснится, что я не виноват, и меня отпустят…» – мысленно повторял Георгий
Хотя, надо признаться, слабо верил в такой исход. Что-то внутри ныло и не соглашалось с мыслями. Что это было? Интуиция? Страх? Нечто большее?..
Вокруг стояли служебные ховеры знакомой бело-чёрной расцветки, мощные и обезличенные, под стать владельцам. На капотах нарисован знак вершителей порядка: внутри круга – перекрещенные старинные весы и меч. НомерА у авто отсутствовали, иные опознавательные знаки – тоже.
По дороге встретилась парочка верпов. Первый шёл куда-то по своим делам в противоположном направлении; второй залезал в ховер. Ни один не обратил ни малейшего внимания на коллег, которые едва ли не волочили под руки молодого мужчину с испуганным, растерянным взглядом, одетого в замызганные футболку и шорты.
«Надо полагать, обычное дело», – внутренне невесело усмехнулся Георгий.
Вели его молчаливые хранители порядка, конечно же, в участок – место их работы и жизни. Именно там они проводили бОльшую часть времени: тренировались, ели, занимались различными делами помимо профессиональных… Может, и жили: никто не знал этого наверняка.
Автодвери в участок разъехались, и трое вошли внутрь. Взгляд Георгия тотчас зацепился за снующих по коридору верпов: прежде вершителей в таком количестве ему видеть не доводилось. И те производили кошмарное впечатление: безликие, высокие, мускулистые, двигающиеся уверенно и решительно, не замечающие ничего вокруг, в том числе и их. Словно инопланетяне, для которых люди не представляют ровным счётом никакого интереса.
Георгий поёжился, и отнюдь не от холода. Тут его безмолвно толкнули в какой-то дверной проём, и он послушно пошёл этим путём. Миновав увенчанную последними техническими новинками стойку администрации, передающие неясные ему, наверняка зашифрованные сообщения мониторы, флайт-камеры и запертые на электронные замки двЕри, Вавилин нырнул в коридор.
Дорога утопала в полумраке, кругом – никого. Сюда определённо нечасто захаживали. Они с верпами двинулись по угнетающему бесстрастием и бессловесностью пространству, что сжимало плотно и надёжно со всех сторон. Слева и справа располагались закрытые двери без номеров и табличек. Они шли, и шаги гулко и ритмично отдавались в окружающей, подстрекаемой темнотою тишине. Бух… бух… бух… бух…
Мысли сбивали друг друга в голове. Одна другой мрачнее, налетали и отступали – только чтобы напасть вновь.
Казалось, это никогда не кончится…
Верпы остановились резко; настолько неожиданно, что Георгий не сразу сообразил: пришли. Один из вершителей приблизился к типовой двери, каковых промелькнуло мимо несколько десятков. Служитель правопорядка приложил раскрытую ладонь к электронному замкУ. Загоревшись синим, тот открылся, дверь скользнула в сторону. Георгия впихнули внутрь. Дверь моментально закрылась. Верпы встали по обе стороны от неё, чуть не касаясь спинами стен.
Некоторое время ничего не происходило – буквально секунд десять, но этого хватило, чтобы Вавилин успел осмотреться. Его привели в какую-то лабораторию или помещение, очень на неё похожее.
Магнитная лампа под потолком насыщала комнату ярким белым светом. Справа в стене находилась ещё одна дверь, без замкА и довольно неприметная. По стенам вились лозы разноцветных, помигивающих проводов. Неведомая техника сгрудилась в двух дальних углах – металлические, шумящие, усеянные светящимися лампочками коробки стояли одна на другой. А между этими своеобразными колоннами возвышался… монохром!
Георгий вначале удивился: что здесь делает столь привычная ему и остальным жителям Белого Государства машина?! И зачем его привели сюда? Что они задумали? Для чего понадобился монохром?..
Однако, приглядевшись, статистик понял: с выводами поспешил. Это был вовсе не монохром, но аппарат очень и очень на него похожий, во всяком случае внешне. Размерами непонятный агрегат превосходил машину для разрядки раза в три, а кроме того, его усеивали плоские лампочки, цветные провода, сенсоры, микросхемы и множество металлических элементов разных форм и неизвестного назначения. Тем не менее, платформа активации, привычно круглая, просторная, лежала на предназначенном для неё месте – на полу.