Чтение онлайн

Она молчит, а я развожу руки в сторону и говорю ей бить. Она обходит меня по кругу и не решается. Опасается, какого-то скрытого подвоха? Зря. Нет его. «Злой кулак не бьёт по улыбающемуся лица». Я улыбаюсь этой дурацкой пословице. У меня она никогда не работала.

— Я сильнее тебя, — повторяет она.

— Я знаю.

— Я не хочу тебя травмировать.

— Тогда уходи.

Она не уходит, сделала несколько шагов по кругу, а я всё также стоял с разведёнными руками. Я был уязвим, а зайдя ко мне сбоку ещё больше, но когда она ударила, я лишь прикрыл глаза и не сдвинулся с места. Даже не шелохнулся. Её когти лишь на полсантиметра сжали мне бог, но даже не поцарапали. И броня помогла, да и кожа у меня упругая. А ещё она остановила свой удар и тут же отпрянула, опасаясь ответного удара.

— Так кто ты? — повторил я свой вопрос, но она молчит и снова идёт по кругу и выжидательно смотрит. Каждый шаг выдаёт её внутреннее напряжение. — Уходи.

И снова она бьёт и на этот раз сама останавливает себя и снова отпрянула.

— Почему ты не защищаешься?! — выкрикивает она.

— Ты сильнее меня, — повторяю я её слова. — И потому что я человек. А кто ты?

Она обошла меня в очередной раз по кругу. Оглядывается по сторонам и явно не знает, что делать.

— Тебе не нужен вожак, у тебя есть Слеза. Уходи.

— Почему?

— Не хочу видеть, как ты станешь зверем. Лучше я умру раньше этого. Так что убей или уходи.

Она не могла уйти, но и ударить меня, когда я открыт. Металась в нерешительности, что ей делать и несколько раз угрожающе рычала, пока наконец не сорвалась в нервном порыве и не ударила. Я отлетел и не спеша поднялся, а она хотела подойти и проверить меня, но я остановил её взглядом.

— Какое разочарование.

— Прости, — едва слышно прошептала она, я не хотела.

— То, что ударила — ерунда. Куда делась твоя хватка охотника? Почему я ещё могу стоять? Ты ведь сильнее меня.

Катя напряжена до предела. Не свойственное для неё состояние. Для неё всегда было всё просто и понятно, а тут внутренний конфликт и противоречия, которые я обостряю.

— Уходить не хочешь и убить не можешь. Ты не человек и не оборотень. Может орк с их повадками? Тогда недоорк.

Катя сделала осторожный шаг. Затем ещё один. Она как будто боялась, что я её оттолкну, но я всё ждал, чем это закончится. Когда остался последний шаг, она бросилась ко мне и крепко обняла. Впервые я видел, как она плачет. Поднял руку и погладил по голове.

— Я не знаю кто я.

— До сих пор? Так запомни это навсегда. Ты дочь моя.

— Ты цел? — спросила она, когда успокоилась.

— Это не важно. А вот вернуться и извиниться нужно. Сама это сделаешь или мне за тебя?

— Сама, — тяжело вздохнула она.

— Тогда идём. Я рад что ты вернулась.

— Я никуда и не уходила, — буркнула она, но я спорить не стал. Да она и сама всё поняла.

Взглянула на меня искоса и пошла рядом. Через пару шагов её плечи расправились, а голова высоко поднялась. Вот теперь узнаю свою дочь. Для неё есть только одно важное мнение — это моё. Значит я, как и прежне могу ей доверять и быть в ней уверенным.

Утром в таверне было многолюдно и шумно. В кое-то веки решил подольше поспать и отдохнуть, а тут с самого утра шум стоял такой, как при пожаре.

— Кать, узнай пожалуйста, что там происходит?

Катя в эту ночь провела со мной. Обнаружил я это только под утро. Совершенно бесшумно пробралась, свернулась калачиком и уснула. Хорошо хоть, сказку не просила. Шум ей не мешал и вообще она проснулась очень довольной. Прямо-таки счастливая и вся светилась. За эту ночь мы сблизились ещё больше, хотя я думал, что дальше уже некуда. Но за этот день с её уст срывались множество пословиц, которые кроме как у меня из головы ей не от куда было взять.

Я только умыться успел, вышел из комнаты, а она уже вернулась и делает вид, что ждёт меня вторые сутки. Вид у неё был умилительный, так что я поднял большой палец вверх, отдавая должное её актёрскому мастерству.

— Чем ещё порадуешь?

— Непонятно. Народу много приехало и продолжает приезжать. Одни приезжают, другие уезжают. Проходной двор какой-то устроили.

— Да? А с чего бы вдруг такое паломничество началось?

Стоило мне самому взглянуть на происходящее, как однозначно определил, что это беженцы. Люди переселяются, вот только как-то рановато. Не должно такое быть. Орки ведь далеко и…

Катя вылетела из комнаты. Она поняла, что нужно узнать. Где именно были замечены орки. Вот с этим она уже справилась лучше. Группу орков заметили примерно в 40 километрах. Для груженых повозок это полдня пути, а оркам… я думаю часа два по пересечённой местности. А вот на вопрос каких краёв эти орки будут никто ответить не смог. Люди вообще не делили их на кланы. Что южные, что северные представляют одинаковую угрозу.

— И что делать будем? — спросила Катя.

— Мне нужно к Ворожею, — пожал я плечами и перевёл взгляд на своих орков за столом. — А скажи-ка мне Горбаг’ок, а чего вообще тут ваши северные делают? Это явно немногочисленный отряд, чем он тут может заниматься и чего добиваться?

— Много чего.

Я на него скептически посмотрел.

— Шаманы видят пути. Множество путей, но правильный будет лишь один, он и приведёт к победе. Они здесь, чтобы путей стало меньше.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы переварить услышанное и то я не уверен, что правильно его понял. Шаманы, как провидцы, видят будущее, но оно не определено. Выслав сюда один передовой отряд северные неизбежно вызовут ответную реакцию у южных кланов и спровоцируют их на ответные действия. Так что какой бы ни была эта реакция, но неопределённостей станет меньше.

— Постой-ка… Это что получается, что Ворожея в степи может уже и не быть?

— Если эти тут, то и его уже давно нет.

Я аж нахмурился. С чего бы давно? Хотя если Ворожей тоже видит эти самые пути, то мог не только увидеть этот со стороны орков, но ему ещё и нашептать кто-то мог… сверху. Так что действительно мог давно куда-то двинуться.

— Вот же незадача. Если и южные кланы орков пришли в движение, где мне тогда Ворожея искать? Он же на одном месте сидеть не будет… Блин, да меня могут вообще к нему не подпустить, он же старший шаман в орде теперь, а тут война переходит в активную фазу.