Монпасье
Шрифт:
Ты был не образцом, но какие они наши годы, наша ложка была не к обеду, к несчастью роды,
Но знаешь, мы были как будто единым целым, хлипким, нежизнеспособным, всегда под прицелом.
Ты не нравился моей маме, и папе тоже, я не нравилась всем твоим, не казалась хорошей.
Мы прозрачные бабочки, в продуваемом ветром поле, разлетелись по разным мирам, уподобились воле, нас несло, мы кружились, сношались с другими в вальсе,
А увидив друг-друга чрез множество зим, откупились,
– "Здрасте".
У тебя появилась невеста, не я, другая, она лучше наверное, что я несу? Не знаю.
Я просто соскучилась, знаешь, погано всё это, поговори, просто скажи, прошу,
Обнажённа, раздета, душу открыла ты знаешь, ты её видел, предал не предал, поговори, без игр.
Я прошу, ну пожалуйста, да обо всём на свете,
Нам ведь есть о чём рассказать друг-другу, у нас же дети.
По ком звонят колокола
Я помню тот бесцельный день, лучи окутывали землю.
Упрямо солнце-феномен распада не давало стеблю.
Куда уходит краткий час, когда сменяются минуты, и молчаливый, старый дуб, куда хоронит атрибуты, свои, он что-то потерял, я тоже, тоже, очень много,
Тех, кто меня не понимал, и тех, кому ко мне дорога.
Я помню, знал их голоса, мы пели, мы смеялись, жили, но их забрали небеса,
Они на время одолжили те души,
А я здесь, я есмь, я видел тлен, подошву смерти.
Я зачерствелый человек, но в сердце шевелятся дети.
Когда пробьёт беззвучный час, вибрация пройдёт по коже,
Замечу свет, но не сейчас, сейчас я больше не тревожен.
Их голоса ответят мне, глаголом на мои вопросы, мы будем там, наедине,
Там будут море и матросы, и старики, и доктора, и мама чья-то обернулась…
По ком звонят колокола?
По тем, кого коса коснулась.
Памяти любимого поэта
Здравствуйте, дядя Бродский, как вам в квартире живётся?
Сколько квадратов в квартире? Она как была или шире?
Слушайте, дядя Бродский, как вам скажите, живётся?
Бессмысленно ль всё во вселенной,
Там ты такой же пленный?
Скажите мне Ося Сашин, а Женя с тобой Лукашин?
А правда рождается в споре? А пишут про что на заборе?
Простите, товарищ Бродский, у вас папирос не найдётся?
Я курил, к сожалению, бросил, когда проступила осень, мне начать бы,
Но пахнет потом, деревья смердят помётом, вообще знаешь, мир изменился,
Хорошо ты ещё не родился.
Как захочешь, мужчина Бродский, побывать где-то вновь, так придётся,
Меня разыскать, но не сразу, по Божьему, по приказу.
«Не хочется». Ладно Бродский, мне как и тебе, доведётся,
Бороться с собой, местами, отчитываться перед властями,
Покидать страну, но с восторгом, бодаться до смерти с моргом,
Придётся стоять, ложиться, дружить, поминать, женится.
Здравствуйте, дядя Бродский, как вам в квартире живётся?
Мне, живётся печально, сейчас расскажу детально.
Я не знаю как ты, но остро, воспринимаю фальшивых взрослых,
Боюсь все буквы алфавита, и прямолинейная бритва
Скользит от лобковой, выше, к сосудам, на шее-крыше.
Совершите ошибку дядя, за дверью смеются бляди,
Мир также прослыл пробелом, если подумать в целом.
Я знаешь, из комнаты вышел, был на помойках и слышал,
Что там где ты есть, нет покоя, и там зачерпнут за живое.
Не выходи, не совершай ошибку, не интересно сюсюкать Шипку,
Не будь дураком говорю! Будь тем, чем другие не были!
А есть, я есть часть вот этой остеохондрозной мебели.
Я есть часть прогнившей фармакологии, я есть система, ведущая ноги.
Я бреду куда карта ляжет, куда продавщица скажет идти, я иду,
И прохожих лица, отражение части столицы, напыщенны и лукавы,
Конец ознакомительного фрагмента.