Монстр
Шрифт:
Атрум заметил её затруднение и, остановив не в меру напористую Момо, посмотрел на Шинру и стал приближаться. Сама девушка уже лежала на кровати, закутавшись в одеяло. Атрум нежно прикоснулся к рукам и стал неспешно распаковывать её, чтобы обнаружить совершенно голое тело под одеялом. Да, она тоже отозвала одежду, но сделать это так же раскованно и соблазняюще, как Момо, не могла.
Нежный поцелуй — и её укладывают на кровать. Рядом плюхается Момо и с нетерпением смотрит на обнимающихся. Парень отвлёкся и тянет уже Момо в поцелуй. После поцелуя с Момо он снова возвращается к Шинре, начав делать ей массаж, разминая мышцы и нежно прикасаясь к коже. Пару минут спустя девушка разомлела под прикосновениями и расслабилась. Её грудь мерно вздымалась в такт её неспешному дыханию.
Однако Момо надоело ждать Шинру, и она тоже присоединилась, начав мять груди Шинре. Для последней это стало неожиданностью: она лежала расслабленно с закрытыми глазами, наслаждаясь массажем, и тут вдруг кто-то ещё её трогает! Она уже и забыть успела о Момо, которая сейчас азартно играет с её грудью. Грудь Шинры меньше груди Момо, вот только для них это было не важно — ни сейчас, ни потом. Хоть девушка и испытала на секунду укол ревности — всё-таки грудь у Момо, наверное, лишь чуть-чуть меньше, чем у Риас.
Однако сейчас девушка ни о чём этом не думала, она была во власти их рук, расслабилась и получала удовольствие. Так что парень совершенно спокойно опустил руку на её сокровенное место, и несколько пальцев вошли в неё, вызвав дрожь по всему телу. Девушка выгнулась дугой, но её тут же опустила Момо, навалившись сверху, теперь они обе смотрели друг на друга, и их груди тёрлись друг о друга. Тем временем парень запустил пальцы и в Момо, и уже обе девушки стали получать удовольствие.
Однако Момо быстро это не то чтобы надоело, но она потребовала большего, что Атрум с удовольствием исполнил. Небольшое сопротивление, маленькая вспышка боли, и у девушки в уголках глаз набухают маленькие слезинки. Шинра, заметив это, и нежно целует подругу, и, к её удивлению, та отвечает на поцелуй с энтузиазмом, впрочем, и сама Шинра была не против.
Она чувствовала, как Момо получает удовольствие, как она трётся о неё затвердевшими сосками, как стискивает в очень сильных объятиях. Момо очень сильна физически, и сейчас это чувствовалось особо сильно — в её объятиях Шинра почувствовала себя очень слабой.
Движения нарастают, чтобы в какой-то миг прекратится, и Шинра внезапно слышит отголосок песни. Она прислушивается и с удивлением понимает, что эта песня идёт от Момо, от её души. Она пела… Сама песня была неразборчива и еле слышна, но девушка поняла её смыл.
Устав, Момо просто отрубилась, и они остались вдвоём. Шинра несмело кивнула и разрешила продолжить. Миг боли — и они едины. Она сразу же почувствовала, что её суть стала переплетаться с его сутью. Не спеша они делились своим прошлым и настоящим. Она запела сама. Струны её души стали создавать симфонию, что слышат только они двое. В такт движениям они то ускоряли песню, то замедляли, и всё лишь ради одного итога. Бурным потоком их силы соприкоснулись, чтобы стать единым целым и вернуться к ним, дополняя друг друга.
Связь между ними была создана, маленькая и неокрепшая, она чувствовалась где-то на границе сознания, связь, что была создана только что. Подобная связь была и с другими девушками и Шинра поняла, что теперь нет смысла в ревности… Зачем? Они единый организм, они есть стая.
После они ещё несколько раз повторили эти песни. Они повторили их и спели уже не только друг для друга, но и для других девушек, что были рядом. Симфония страсти, что при этом не возбуждает. Симфония единения, что показывает, что новые сёстры теперь с ними, что они не одни и некогда одни не останутся.
Всё это вспомнила Шинра по пути в дом, оставив позади очень задумчивую Серафол. Сама Серафол уже поняла, что здесь происходит, и теперь её задумчивый взгляд перекочевал на Присцилу. Интересно почему же она не тренируется?
Вечер в этом доме повторял утро — спокойное течение жизни, общение полувзглядами-полужестами… Правда теперь девушка поняла, что именно происходит здесь, и теперь царящая здесь атмосфера ей стала понятна. Семья…
Девушка была сильной и не за просто так получила своё звание «Левиафан». Тогда она сконцентрировалась на родовых способностях и магии, но… оглянуться не успела, как время, когда девочки влюбляются в мальчиков, прошло.
Именно поэтому она стала вести себя не как взрослая, а как девочка. Это эгоистичное желание забыться и хотя бы частично вернуть те времена, когда она могла себе позволить быть беззаботной, времена, когда она забылась в попытке стать сильной, времена, когда она и не рассматривала возможность с кем-то встречаться.
К сожалению их клановая «холодность» у сестрёнки проявляется ещё сильнее. Сона очень целеустремлённая девочка, и даже эмоции и привязанности, что она может испытывать, все они погребены под слоем рациональности.
Хотя, подумала Серафол и криво усмехнулась про себя, и она сама была в те времена той ещё ледышкой, ведь это именно особенность их клановой крови. Таковы уж они, Ситри — гениальные тактики и бизнесмены, ведь в современном обществе как людей, так и демонов нужна очень хорошая предпринимательская жилка, которая в их семье передаётся генным путём.
В итоге Серафол оглянуться не успела, как стала старейшиной, а из-за её «холодности» поклонников у неё не было, и в какой-то момент ей это просто надоело и она стала чудить. Девочка-волшебница…
Сестра ведь даже не понимает, почему Серафол так себя ведёт, и ей постоянно стыдно за действия своей старшей сестры… Серафол покачала головой. Как же Сона напоминает её саму в молодости. Такая же целеустремлённая, знает, чего хочет и идёт к своей цели, и только достигнув её, она оглянется и внезапно с тоской осознает, что… осталась одна.
Именно это уже сейчас происходит с её фигурами, и Серафол их не обвиняла — в конце концов, Сона отправила их для сбора данных, но она и подумать не могла, что девушки сказали именно то, что имели в виду. Самую последнюю истину в самой последней инстанции: «Мы хотим быть с ним».