Монстр
Шрифт:
Максим подошел к мачехе поцеловал ее в щеку, вручил подарок и сказал:
– Мама, ты сегодня такая красивая. Я тебя очень люблю, – он старался, чтобы последние слова звучали искренне. Судя по реакции Марии Ивановны, ему это удалось. Женщина засияла от счастья. Отец улыбнулся и одобрительно кивнул.
Началась торжественная часть. Гости заняли свои места за столами. На сцену вышел ведущий, вроде какой-то знаменитый современный актер. Максим в них не особо разбирался. Предпочитал смотреть классику.
– Сегодня мы чествуем замечательную женщину, жену и мать, Марию Ивановну Лаврову, – начал ведущий. – У нее юбилей, но это чисто формальная дата, так как после восемнадцати понятие «возраст» для представительниц прекрасного пола перестает существовать. И первым, кто поздравит именинницу, будет, конечно же, ее супруг. Игорь Викторович, Вам слово.
Ведущий подошел к столику, за которым сидели отец, мачеха и Максим и дал папе микрофон. Тот встал и начал говорить:
– Дорогая моя Маша. Не секрет, что я называю тебя «святая Мария». Для меня ты ангел, спустившийся с небес. Мы вместе уже 24 года, – гости зааплодировали. – Да, скоро будет еще один юбилей – 25 лет нашей совместной жизни. Каждый день я благодарю Бога за то, что он послал мне тебя. Я счастлив. Люблю тебя до безумия. Желаю тебе здоровья. Его, порой, не купишь ни за какие деньги.
Мачеха тоже встала и они с отцом поцеловались.
Поздравления сыпались как из рога изобилия. Гостей было 100 человек. Конечно, Игорь Лавров – глава фармацевтической кампании, мог позволить себе пригласить гораздо больше людей и отметить праздник с широким размахом, но Мария Ивановна не любила слишком шумные и помпезные вечеринки.
Максим посмотрел на часы и решил, что пора ехать.
– Мама, папа я, пожалуй, пойду, – сказал он шепотом, потому, что очередной гость выступал с поздравительной речью.
– Сынок, что так рано? – спросила Мария Ивановна.
– Я сегодня очень устал. Было много пациентов, да и завтра тяжелый день.
– Хорошо, иди, отдыхай.
Максим чмокнул мачеху в щеку и направился к выходу из зала. Он не шел, а почти бежал на автомобильную стоянку. Лавров не старался спрятать улыбку и горящие от предвкушения глаза, думал, что никто не обращает внимания, но он ошибался.
– Куда спешишь с такой счастливой рожей? – Максим услышал грубый, чуть хрипловатый мужской голос, остановился как вкопанный и посмотрел на возмутителя спокойствия.
Им оказался бывший однокурсник Виктор Козлов. Последний раз Максим его видел лет десять назад. За это время мужчина довольно сильно изменился в плохую сторону: поправился и как-то осунулся. Было заметно, что он не равнодушен к алкоголю.
– Привет Витя, – сказал Лавров.
– Привет Макс. Как говориться, сколько лет, сколько зим. Как поживаешь?
Больше всего на свете Максиму не хотелось сейчас с кем-либо разговаривать. Он спешил. Но сразу отшить давнего приятеля было как-то неудобно.
– Хорошо. Вот мамин юбилей сегодня отмечаем.
– То-то я вижу, бежишь оттуда со всех ног.
– Устал на работе. Домой собрался ехать.
– Да, что ты мне заливаешь. С таким лицом ни домой спешат, а к подружке на свидание. Угадал?
Максима уже начал порядком раздражать чересчур навязчивый однокурсник.
– Нет. Я просто вспомнил кое-что смешное, думал, меня никто не видит, а тут ты. Кстати, ты-то как поживаешь? Какими судьбами здесь оказался?
– Босса привез на мероприятие. Я теперь водителем работаю.
– Как же врачебная практика. Ты ведь хотел стать терапевтом?
– В районной поликлинике зарплата копеечная, а у меня семья: жена и две дочки, близняшки. Я же не могу, как ты, частной практикой заниматься. У меня нет папы олигарха.
Максим, хотел возразить, что всего добился сам. Зарекомендовал себя среди пациентов как высококлассный специалист исключительно благодаря трудолюбию, усердию и отличному знанию профессии, и папа – олигарх тут совершенно не причем. Но потом передумал. Некогда вступать в долгие дискуссии, нужно добраться до места до того, как девушка очнется.
– Витя, слушай, я, правда, очень устал. Давай обменяемся номерами телефонов. Созвонимся, встретимся и поговорим не спеша. Вспомним студенческие годы чудесные.
Козлов согласился. Они попрощались. Максим поспешил на стоянку. Он больше не улыбался.
Глава 2
Смерть
Аня открыла глаза. Она лежала на кровати, укрытая одеялом. В комнате полумрак. В памяти сразу всплыло приближающееся к глазу лезвие. Девушка коснулась руками лица и поняла, что оно забинтовано, но оба глаза на месте. Руки и ноги тоже забинтованы. Семенова откинула одеяло, села на кровати и огляделась. Посреди комнаты стояло кресло, рядом пустой стол. Аня встала, ее качнуло в сторону.
«Сколько же времени я не ела, – подумала она, – но где же этот чертов урод».
Девушка подошла к двери и дернула за ручку. Заперто. Или она проснулась слишком рано, или этого ублюдка что-то задержало.
«Бежать, нужно бежать», – мысль пронзила, как стрела. – Может, конечно, уже поздно, и эта тварь где-то рядом, но нельзя спокойно сидеть на месте и ждать своей участи».
Девушка подбежала к заколоченному окну и дернула за доску:
«Держится крепко, но, если чем-нибудь поддеть, возможно, получится отодрать». – Аня огляделась в поисках рычага, кроме старой мебели в комнате не было ни досок, ни железок.
«А может…» – девушка подошла к креслу, взялась за подлокотник и потянула его на себя. Старое дерево поддалось, штырьки, которыми были скреплены детали, вылезли наружу. Аня отломала один из них от основания, подошла к окнуи забила его подлокотником между стеной и доской. А потом просунула «рычаг» в образовавшуюся щель и надавила. Ржавые гвозди поддались, и через минуту одна доска уже была на полу, вторую отодрать не составило особого труда. Аня выглянула в окно и поняла, что находится на втором этаже, досок или камней внизу вроде не было. Время на раздумье не осталось, поэтому девушка вылезла в образовавшуюся щель и прыгнула. Она упала на траву, в ноге хрустнуло, но боли Аня не почувствовала. Девушка встала и огляделась. В соседних домах свет не горел, возможно, это дачный поселок. Прямо через дорогу начинался лес. Аня побежала под защиту деревьев.