Чтение онлайн

Они нашли сверкающий и журчащий по камням ручей с мелкими заводями. Огромная самка посадила Бек на большой плоский валун, а потом села на корточки рядом, зачерпнула ладонями с ведро воды и принялась с хлюпаньем пить. Бек наблюдала, задаваясь вопросом, можно ли ей пошевелиться и тоже попить. Она наклонилась к воде, украдкой скосила глаза в сторону. Похоже, существо не возражало, оно как будто ожидало этого. Бек беззвучно взмолилась: «О Боже, не допусти, чтобы я заболела бобровой лихорадкой», — она принялась черпать ладонями воду и пить.

Она успела сделать лишь несколько глотков, когда услышала знакомый свист и неподвижно замерла, напрягая слух. Мохнатая самка тоже услышала и насторожилась, склонив голову сначала к одному плечу, потом к другому. Когда свист повторился, она растянула губы и свистнула в ответ. Пронзительный звук заставил Бек вздрогнуть.

Снова раздался свист, на сей раз ближе, и теперь Бек услышала шорох и заметила движение в кустах на другой стороне лощины. Она попятилась от ручья — на четвереньках, но не опираясь на колено больной ноги, — и принялась лихорадочно озираться вокруг в поисках укрытия.

Существо вытянуло длинную руку, схватило Бек, проволокло по земле и крепко прижало к своему мохнатому потному боку. Бек почувствовала себя трофеем, добычей, подлежащей дележу. Ей пришло в голову притвориться мёртвой, но огромная сильная рука не давала ей упасть.

Из-за ручья, из густых зарослей кустов и деревьев донёсся тихий свист, а потом похрюкиванье.

Самка свистнула в ответ, а потом тоже тихо хрюкнула.

Наступила тишина, странная минутная пауза, в течение которой ничего не было слышно: ни звуков, ни шорохов, ни свистов, ни призывных криков. Бек напряжённо всматривалась в кусты за ручьём, но видела лишь море листьев, совершенно неподвижное и лишь изредка колеблемое лёгким ветерком. У неё было чёткое ощущение, что её не просто разглядывают — её изучают.

Потом медленно — и так бесшумно, что она не сразу заметила, — подобно тёмной луне над кустами поднялся серый косматый купол. Бек посмотрела прямо на него…

Он исчез, словно и не появлялся.

Огромная самка снова свистнула, потом издала странный гортанный звук и громко прищёлкнула языком.

Серый купол снова показался над кустами, и на сей раз два янтарных подозрительно прищуренных глаза враждебно уставились на Бек.

Бек могла лишь болтаться, крепко прижатая к мохнатому боку, с лишённым всякого выражения лицом, не смея пошевелиться, даже не пытаясь сообразить, что ей делать дальше.

Переводя насторожённый взгляд с Бек на огромную самку и обратно, второе чудовище медленно Двинулось вперёд; над кустами виднелись только голова и плечи, пока оно не выступило из зарослей и не двинулось к ним, пригибаясь, крадучись.

Бек снова посмотрела ему в глаза. Зверь отпрыгнул назад на несколько шагов и скрылся в зарослях, шипя сквозь стиснутые зубы.

«Не смотри в глаза, — подумала Бек. — Ему это не нравится».

Она опустила взгляд на воду и стала смотреть на дробящееся отражение зверя, который успокоился настолько, чтобы снова выйти из кустов. Он осторожно приближался и наконец подошёл к самому ручью, где остановился, продолжая издавать нервные шипящие звуки на каждом выдохе. Бек отважилась взглянуть на ноги существа. Все пять пальцев находились спереди, расположенные в ряд, но по своему строению ступня несколько отличалась от человеческой. Она обладала способностью странным образом изгибаться посередине, приноравливаясь к неровностям поверхности, обхватывая камни.

Бек подняла взгляд чуть выше. Сейчас существо стояло почти прямо; без малого семи футов ростом, по оценке Бек. Это была тоже самка — покрытая густой тёмно-серой шерстью груда мускулов, — немного худее первой, хотя когда шерсть на ней вставала дыбом, она казалась значительно крупнее и вид имела далеко не дружелюбный.

Она утробно похрюкала, словно о чём-то спрашивая. Первая самка тоже похрюкала, словно отвечая, а потом вытянула вперёд руку с разжатой ладонью. Вторая самка проигнорировала её, продолжая рассматривать Бек со злобным подозрением.

В кустах снова раздался шорох, и показалось третье существо серо-стальной окраски, судя по размерам, детёныш. Он бочком подобрался к большой серой самке, присел, обхватил руками её ногу и тоже уставился на Бек. Похоже, самец. Бек украдкой посмотрела ему в глаза, он не дрогнул. Его рост составлял пять футов, самое малое. Лицо у него было бледное, как у детёныша шимпанзе, а длинная шерсть на голове торчала в разные стороны. Если бы Бек увидела такое существо за решёткой в зоопарке с безопасного расстояния, то, вероятно, сочла бы его симпатичным.

Она решилась ещё раз посмотреть ему в глаза…

— Гр-р-р-р-р! — неожиданно взорвался зверёныш и прыгнул в ручей, подняв фонтан брызг, которыми окатило Бек. Охваченная ужасом, она забила ногами, принялась извиваться всем телом, пытаясь вырваться из железной хватки, а зверёныш стоял посреди ручья, потрясая кулаками, щетиня шерсть и угрожающе скаля зубы. Потом его мать тоже вошла в воду с грозным рёвом, всем своим видом выражая крайнюю степень ярости.

Рыжая самка прижала к себе Бек покрепче и повернулась спиной к своим разъярённым сородичам. Бек несказанно обрадовалась, получив защиту, но рыжая самка робела: Бек чувствовала, как она дрожит.

Опасливо глянув одним глазом сквозь спутанную шерсть, Бек увидела, что вторая самка стоит на противоположном берегу, скаля зубы и рыча, а детёныш, ободрённый матерью, с плеском перебежал через ручей и принялся подбирать с земли и швырять в них сосновые шишки. Они отскакивали от огромной самки. Бек высунулась слишком далеко, и одна шишка ударила ей в плечо. Больно! Следующая шишка просвистела у неё над ухом, и она снова спряталась за своей защитницей.

Серая самка вошла в ручей. Всего несколько широких шагов — и она нависла над ними, с горящими яростью глазами.

Дрожа от ужаса, Бек зарылась лицом в грудь рыжей самки.

Она медленно повалилась вперёд.

— Не-е-ет! — завопила Бек.

Внезапно она оказалась погребённой под горой мускулов и жёсткой шерсти, полупридушенная, придавленная к камням, в кромешной тьме. Гора над ней дрожала и сотрясалась, сердце грохотало, как огромный барабан. Бек не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. В отчаянии она воззвала к Богу. Вроде стало поспокойнее. Гора немного приподнялась, сквозь шерсть просочился слабый свет и пригодный для дыхания воздух. Сосновая шишка упала на землю рядом, но казалось, её просто небрежно бросили, а не метнули прицельно.