Чтение онлайн

Корней же незамысловато злился на водителя «Жигулей», который не давал ему дороги, и все.

«Началось», – думал Алей. Живот подводило от лихорадочно-веселого ужаса, от пронзающей ясности понимания: началось. Пускай его предупреждали, даже пытались инструктировать, пускай он сам получил кое-какие сведения заранее, но к такому нельзя было подготовиться. Можно было только встретить лицом к лицу – и не отступить.

Вася навестил его вчера вечером.

Админ вошел без стука, не спросясь и в метафорическом смысле через окно. Работавший за компьютером Алей встал сходить на кухню за кофе (на две минуты дел), а возвратившись, обнаружил в своем кресле Полохова. Вася повелительно помахал на него рукой и что-то промычал: рот его был занят. Вася жевал батон.

«Кофе мне тоже», – по интонациям догадался Алей, сумрачно сдвинул брови и со стуком поставил на стол перед Полоховым свою полную чашку.

Полохов прожевал и заметил:

– Другой бы на твоем месте обрадовался.

– Я бы еще больше обрадовался, если бы ты хоть позвонил, прежде чем ввалиться.

Админ моргнул, нахмурился и вдруг искренне удивился.

– А я разве не звонил? – растерянно спросил он. – О, черт! А кому же я тогда звонил?! Нет, я точно звонил тебе… А! понял. Это было на следующей неделе. Вот блик! Вечно у меня время комкается, – и он как ни в чем не бывало уставился в монитор.

– Еще и время, – вслух подумал Алей и сел на тахту.

– Я извиняюсь, – сказал Вася, кликая мышью. – Я в цейтноте. Решил маленечко схитрить и вот теперь расхлебываю. Не умею я со временем работать. В общем, когда я тебе на той неделе позвоню, ты не удивляйся.

– Не удивлюсь, – пообещал Алей.

Он смотрел на Васю скептически.

Админ отстриг пожженные белые лохмы, но за приличного человека все равно не сошел бы. Алей заподозрил, что в прошлый раз в честь прихода Осени Вася помыл голову, и подумал, что не мешало бы ему повторить.

Полохов отхлебнул кофе, шумно вздохнул и развернулся вместе с креслом.

По коже Алея подрал мороз.

В первый миг показалось, что глаза админа фосфоресцируют, будто у монстра в дешевом фильме. Конечно, это было не так, просто свет из окна падал наискось, но все же… Глаза Васи блестели каким-то противоестественным ритмичным блеском, словно в них на эбонитовых осях зрачков крутились голубые космические шестерни, а за теми сверкало что-то жуткое.

– Упустил, – тяжело сказал Вася.

Алей поник.

– Упустил, – согласился он. – Но я…

– Знаю, – админ отмахнулся, продолжая сверлить его диким взглядом. – Ты мне вот что скажи: ты можешь сейчас сделать осмысленный выбор?

Алей оторопело поглядел на него и осторожно ответил:

– Смотря какой.

Вася неопределенно хмыкнул, поколебался и неожиданно продекламировал дребезжащим, натянутым, как не своим, голосом:

– Твердая вера в безграничную силу разума и мощь человеческого духа неизменно приводит к победам!

Глаза его остекленели. «Это что еще такое? – ошалел Алей. – Это ему опять надо какую-то информацию слить, чтоб не лопнуть?»

– Но здесь мы видим парадокс! – торжественно продолжал Полохов, в то время как руки его, будто отдельные существа, панически метались по подлокотникам кресла и собственным Васи коленям. – Твердая вера обычно слепа, а слепая вера может до бесконечности укреплять дух, одновременно уничтожая разум. В итоге получается чистый дух. Но очень, очень тупой. Это ли цель человеческого существования?

И он вытаращился на Алея, заметно поглупев с виду.

«Чертовщина, – подумал тот. – Крепко его трясет. Не завидую я все-таки демиургам», – а вслух сказал первое, что пришло в голову:

– Высшее предназначение человека становится очевидно только после выхода за Предел. А туда попадают единицы. И цепочка взлома Предела на тридцать процентов состоит из смыслов, разрушающих привычную понятийную разметку реальности.

Тут ему вспомнилось буддийское высказывание: «Ум – это обезьяна», но приплести его было вроде бы не к чему, поэтому Алей замолчал. Его вновь захватил вопрос, сколько все-таки у человека Пределов, но админ был явно не в форме, и его не хотелось лишний раз дергать.

Вася глубоко вздохнул и обмяк в кресле, свесив голову на грудь.

– Ну хорошо, – согласился он с долей печали. – Проехали. Так все-таки разум или дух?

– И то, и другое, – сказал Алей, – и можно без хлеба.

Вася фыркнул.

– Это зря, – сказал он, – без хлеба на этом пути можно только бездарно помереть. Но суть я уловил. Суть здравая. Собственно, вопрос в том, что ты собираешься делать с проксидемоном. Я был бы эгоистически рад, если бы ты изучил устройство его мозгов и написал мануал для будущих юзеров. Но так как во мне есть и альтруизм… где-то в углу… в пыли… завалялся и присох… то я тебе скажу, что существует альтернатива.

Алей помолчал.

– Я уже догадался, – ответил он.

Немного странно было обращаться к Васе как к адекватному человеку после спектакля, который он только что устроил. Но он, кажется, уже пришел в чувство. По крайней мере, на лицо его вернулось осмысленное выражение.

– И? – сказал Вася.

– Проксидемон – вспомогательное средство, – продолжил Алей. – Я знаю, что Старицу можно использовать для перемещений внутри параллели. Видимо, по Реке Имен можно перемещаться и между параллелями. Но попасть к Реке способен только тот, кто вышел за Предел. Или нет?

– Нет, – с облегчением поправил Вася. – Это вещи несвязанные. Ну, почти. К Реке может выйти тот, кто вплотную приблизился к своему Пределу. Хотя выходить туда, и вообще что-то знать о ней человеку совершенно необязательно. Это, так сказать, бонус. Специфический. Не всем нужный.

– А мне нужный?

– Это уж тебе самому решать, – Вася нащупал за левым локтем чашку, взял ее и глотнул кофе. – Тебя обстоятельства прижимают. Начиная с места работы, заканчивая сам знаешь чем… кем.

Алей сомкнул веки и связал между собой несколько смысловых нитей.