Море любви

Фиона Уокер

Море любви

OCR: vanilla

Spell Check vanilla, vetter

СПб.: Ред Фиш. ТИД Амфора,

2005. – 495 с. – (Серия «Романтическая комедия»)

Переводчик: И. Климовицкая

ISBN 5-483-00075-7

Оригинал : Fiona Walker "Lost of Love", 2003

Аннотация

Эллен Джемисон, молодая спортсменка, не верящая в романтические чувства, приезжает в английскую провинцию, чтобы продать загородный дом своих родителей, и неожиданно для себя попадает в сказку: изумительная природа, волшебный замок, роковые тайны и красавец-злодей, похитивший ее, казалось бы, столь закаленное в жизненных невзгодах сердце…

Фиона Уокер

Море любви

Посвящается Хансу и Кристиан,

которые личным примером доказывают,

что иногда счастливый конец -

это только начало новой главы

1

– Перестань, перестань, ПЕРЕСТАНЬ ЖЕ!

Эллен изо всех сил старалась удержать руль джипа, пока Сноркел копошилась у нее в ногах, доставая свой мячик. И вот собачья физиономия с белыми, как у клоуна, кругами вокруг глаз, возникла между коленями Эллен: в зубах – красный мяч, в глазах – немая просьба.

– Нет, Снорк, не сейчас, – взмолилась хозяйка.

И мячик, бережно выпущенный из пасти, покатился по голым ногам Эллен, оставляя за собой влажный липкий след, снова упал вниз и закатился под педаль тормоза.

Два часа назад колли отобедала сэндвичем с ветчиной и справила нужду на автостоянке в Тонтон-Дине, хорошо выспалась на переднем пассажирском сиденье и теперь горела желанием побегать и поиграть. Эллен же не хотелось терять время, когда конец путешествия так близок.

– Мяяяяяяяяяяяяяяяяу! – сзади из плетеной корзины-домика раздалась протяжная жалоба Финса, за которой последовала уже не первая попытка выбраться наружу. Кот прогрызал лазейку на свободу с самого Корнуолла. Развлечений, скрашивающих однообразие поездки, он был лишен: ни прогулок для отправления естественных надобностей, ни игр с мячиком. Корзинка подрагивала на заднем сиденье, пока Эллен лавировала по узкой, извилистой дорожке.

Здесь, в Котсуолде, ничто не напоминало Северный Корнуолл, с его высокими дорожными насыпями и тоннелями под ними. Даже деревья выглядели иначе, заметила Эллен, спустившись по отлогому холму в лес. Кроны деревьев поднимались высоко и надменно, почти не пропуская яркого солнечного света: она словно оказалась под куполом прохладного темного собора. Девушка подняла солнцезащитные очки на макушку.

Сноркел жалобно поскуливала, глядя на мячик. Финс шипел и выл, грызя ивовые прутья. Чтобы заглушить эти звуки, владелица животных включила радио, но местная станция, на которую она настроилась несколько часов назад, не ловилась. Эллен стала искать другую волну, заметила кассету в гнезде магнитофона и вынула ее, чтобы взглянуть.

Это была одна из старых компиляций Ричарда – его любимые мелодии, записанные на одну кассету, чтобы слушать во время долгих переездов по Европе в поисках подходящего места для серфинга.

Глаза Эллен увлажнились, и она осторожно, чтобы не сработал механизм включения, вставила кассету обратно. Она еще не готова слушать это – очень мало времени прошло.

Зазвонил мобильный телефон. Потянувшись за ним к приборной панели, Эллен взглянула на дорогу – та резко поворачивала вправо. Машина ехала слишком быстро, чтобы успеть вписаться в поворот. Тормозить поздно. Эллен резко выкрутила руль назад, закусила язык и вознесла к небесам молитву, чтобы не врезаться в дерево. От рывка звонящий телефон полетел вниз, в ящик для перчаток. Корзина Финса завалилась на бок под громкий протест ее обитателя. Сноркел съежилась, врезалась в рулевую колонку и нечаянно задела педаль акселератора.

Машина чудом не вылетела на обочину.

Их нещадно колбасило. Эллен весело крикнула:

– Простите, ребятки! Я не нарочно!

И тут у нее перед глазами возник крошечный железнодорожный переезд, возле которого не было ни единой живой души. На светофоре загорелся красный свет. Шлагбаум начал опускаться.

Девушка завизжала и изо всех сил нажала на тормоз. Нога встретила упругое сопротивление резинового мяча.

– Черт, черт, ЧЕРТ! – Эллен попыталась ногой вышвырнуть мячик и ненароком пнула собаку в живот.

Икнув и вздрогнув, та отрыгнула полупереваренный сэндвич с ветчиной на колени хозяйки.

– Я не собираюсь сдохнуть тут, в собачьей блевотине! – выкрикнула Эллен. Возможно, это были последние в ее жизни слова.

Не видя другого выхода, она двумя руками вцепилась в ручной тормоз и оттянула его назад. Машина потеряла управление и, покачиваясь из стороны в сторону, заскользила навстречу опускавшемуся шлагбауму. Эллен зажмурила глаза и обхватила себя руками. Ремень безопасности так врезался в грудь, что в легких не осталось воздуха.

Спустя мгновение наступила неземная тишина. Ни кошачьего визга, ни собачьего воя, ни рычания двигателя. Не было слышно и грохота поезда, несущегося на всех порах, чтобы смести их к чертовой матери с лица земли, – ничего, кроме позванивания предупреждающего сигнала на переезде и звука вторившего ему мобильного телефона.

Эллен медленно открыла глаза. Джип с заглохшим двигателем замер в нескольких сантиметрах от закрывшегося шлагбаума.

Она опустила стекло и сделала глубокий вдох, наслаждаясь тем, что жива, и засмеялась. Пахло сосновой хвоей и паленой резиной.

Потянувшись за телефоном и убедившись, что Сноркел в порядке, Эллен оглянулась и увидела: из упавшей на пол, опрокинувшейся корзины торчат четыре белые лапы – гневно растопыренные, что явно свидетельствовало об отсутствии на них переломов. Раздались возмущенные вопли:

– Мяяяяяяяу! Мяу!

– Слушаю. – Наконец-то ей удалось взять трубку.

– Алло! Алло! Эллен, это ты? Что там за шум?

– Привет, мам. – Изловчившись, девушка перевернула корзину крышкой вверх и просунула палец между прутьями, чтобы погладить и успокоить Финса.