Море Щитов
Шрифт:
«Вы клянетесь в верности Гвендолин?» - спросил Бронсон.
«МЫ КЛЯНЕМСЯ!» - в унисон крикнули воины.
«Вы клянетесь в вечной верности и в сохранении мира и гармонии между кланами?»
«МЫ КЛЯНЕМСЯ!»
Бронсон кивнул слугам, и десятки его людей прошли между рядами и разрубили веревки, связывающие руки всех солдат МакКлаудов. Они все удивленно переглянулись между собой.
Толпа солдат разбрелась в разные стороны, а Луанда повернулась к Бронсону.
«Это была самая большая ошибка в твоей жизни», - сказала она мужу, охваченная яростью. – «Ты правда думаешь, что эти люди будут верны, будут сражаться за дело Гвендолин?»
«Они достаточно страдали», - ответил Бронсон. – «Все их лидеры убиты. Убийство большего количества людей не принесет ничего, кроме большего кровопролития. В некотором смысле мы должны доверять, если хотим получить свободу».
Луанда нахмурилась.
«Это политика моей сестры, а не твоя».
«Я — подданный твоей сестры», - сказал Бронсон. – «Так же, как и ты. Я осуществляю ее политику».
«Ее политика всех нас приведет к смерти. Ты только что подверг наше королевство опасности».
Он покачал головой.
«Я с тобой не согласен. Я чувствую, что наше королевство стало безопаснее».
Бронсон отвернулся, после чего советники повели его к другим делам.
Луанда стояла и наблюдала за мужем, после чего повернулась и посмотрела на солдат МакКлауд. Такие счастливые, они наслаждаясь общением друг с другом. Луанда была уверена в том, что ничего хорошего из этого не выйдет.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Тор стоял перед Каньоном, глядя на великое разделение перед собой, окутанное водоворотом разноцветного тумана. Его сердце разбивалось на осколки. Он повернулся и посмотрел на Гвен, которая стояла рядом с ним с Гувейном на руках, и ему было почти невыносимо смотреть в ее глаза. Особенно больно ему было смотреть в глаза Гувейна. Его сын на руках у Гвен, проснувшись, настороженно смотрел прямо на Тора. Тор ощущал исходящую от него силу, которую он не понимал.
Тор застыл на месте, словно не в силах покинуть это место. У него было странное предчувствие, ощущение опасности, надвигающейся на Кольцо. Тор знал, что в этом нет смысла, поскольку Щит восстановлен, внутри королевства находится Ралибар, и Кольцо было сильным, как никогда. Но молодого человека не покидало беспокойство, что его отъезд каким-то образом подвергнет их опасности.
Тем не менее, в то же самое время Тор ощущал острую потребность в том, чтобы отыскать свою мать, чувствовал, что она зовет его. Ему казалось, что в Земле Друидов его ждет нечто важное — некие силы или оружие, которое значительно укрепит Кольцо. Кроме того, Тор нуждался в том, чтобы завершить свое обучение и выяснить, кто же он.
Тор встретился глазами с Гвен, они блестели, но в них еще не было слез. Гвен оставалась сильной, особенно на глазах у своих людей, тысяч солдат, которые собрались, чтобы проводить Тора. Тор уже попрощался с людьми, со своими братьями по оружию, и теперь осталась только Гвендолин. У его ног находился Крон, а позади молодого человека нетерпеливо ждала Микоплес. Здесь так же находился Ралибар, который скорбно опустил голову и терся о шею Микоплес. Это было не в его характере — должно быть, он знал, что они улетают.
В следующую минуту Ралибар вдруг выгнул шею и закричал. Это был свирепый крик, который потряс их всех. Гвен думала, что знает Ралибара, но в это мгновение девушка поняла, что это не так. Лицо дракона было свирепым, словно он испытывал страдания, он вдруг взмахнул крыльями, повернулся ко всем спиной и скрылся на горизонте.
Гвен со страхом наблюдала за тем, как Ралибар улетает, спрашивая себя, куда он исчез, вернется ли он.
Они все наблюдали за драконом, после чего Тор вдруг повернулся к ней.
«Я не хочу покидать тебя, любовь моя», - сказал он Гвендолин, делая все возможное, чтобы сдержать слезы. – «Я также не хочу покидать Гувейна».
«Ты найдешь свою мать», - ответила Гвен, оставаясь сильной. – «И вернешься до конца лунного цикла. Ты вернешься более сильным. Поезжай. Это путешествие было предсказано во всех книгах. Кольцо нуждается в тебе. Твой мать нуждается в тебе».
«Но ты тоже нуждаешься во мне», - ответил Тор.
Гвен кивнула.
«Это правда. Но больше всего мне нужно, чтобы ты был сильным. Я не отдам предпочтение себе перед Кольцом».
Тор потянулся и сжал руку Гвен.
«Мне жаль, что мы не поженились, любовь моя», - сказал он.
Глаза Гвен стали влажными, лишь немного, но достаточно для того, чтобы Тор заметил.
«Время было неподходящим для нас», - ответила девушка. – «Не тогда, когда воздух полон похоронными колоколами».
«Когда я вернусь», - сказал Тор. – «Мы проведем вместе всю жизнь».
Гвен кивнула.
«Когда ты вернешься», - сказала она.
Торгрин нагнулся, положил обе руки на лоб Гувейна и поцеловал его. Он ощутил огромную энергию, проходящую через него, не желая покидать своего ребенка.
Затем Тор потянулся, взял лицо Гвен двумя ладонями, наклонился и поцеловал ее. Он целовал девушку как можно дольше.
«Защищай нашего сына», - попросил Тор. – «Защищай Кольцо. У тебя есть Ралибар, и Щит сейчас силен как никогда. В твоем распоряжении лучшие воины, известные человечеству. Думаю, я вернусь до окончания лунного цикла».
«Бояться нечего», - ответила Гвен.
Несмотря на силу, которую она демонстрировала, Тор видел, как дрожит нижняя губа Гвен, видел, что она старается не плакать.
Гвен быстро смахнула набежавшую слезу.
«Поезжай», - сказала она, очевидно, опасаясь сказать больше из-за страха разрыдаться.
Это разбило Тору сердце. Он хотел передумать и остаться здесь, но знал, что это невозможно. Тор повернулся и взглянул на ожидающую его Микоплес, на горизонт, зная, что где-то там его судьба. Пришло время отправиться в путешествие.
Крон заскулил и Тор, нагнувшись, погладил его по шерсти, поцеловав в морду, после чего леопард лизнул его в ответ.
«Присмотри за ними», - попросил его Тор.