«Моревизор» уходит в плавание

В моем письменном столе и сейчас лежит путевой журнал этой необычайной экспедиции. Странным образом он попал в мои руки. Может, я никогда бы не узнала секрета загадочного корабля «М-5а», если бы… Но буду рассказывать всё по порядку.

Обычно Ленинград встречает гостей дождём, А мне посчастливилось. Солнце и золото — таким запомнился ленинградский сентябрь. Золото в небе — шпили и купола, вершины деревьев. Золото в воде — отражение осенних садов. Золотой город.

Однажды я шла по набережной мимо Зимнего дворца. Пахло ветром. Кричали чайки Густо дымил буксир, уводя за собой огромную баржу. Два мальчика наблюдали за ним, стоя на каменной лестнице, спускавшейся к воде.

— Ветер с моря! — сказал один мальчик. — Видишь, куда отклоняется дым?

— Вижу, — откликнулся другой. — Серёжа, а скоро мы будем провожать «М-5а»?

— Хватился! Сегодня в девять ноль-ноль они вышли в море. «М-5а» уже далеко. Я думаю…

Но тут мальчики заметили меня. Они переглянулись и побежали вниз по гранитным ступеням.

Вечером у меня был гость. Старый товарищ. Сейчас он работал в Ленинградском морском порту. Я вспомнила невзначай подслушанный разговор и спросила:

— Виктор, что за корабль «М-5а» сегодня в девять ноль-ноль вышел в море?

Странно, но мой приятель не знал корабля под таким названием. Мало того — он клялся, что в эти часы ни один корабль не покидал порта.

— Может, подводная лодка?

Виктор засмеялся:

— Может быть, невидимка? Вышла в море, никто не знает. Скажи, откуда у тебя эти странные сведения?

— Ребята говорили на набережной…

— Мало ли чего болтают мальчишки!

Однако я видела: Виктор обеспокоен. Он вскоре ушёл. Но около полуночи зазвонил телефон.

— Не спишь?

— Как слышишь, не сплю.

— Не знаешь ли, — помедлив, сказал Виктор, как разыскать этих твоих мальчишек?

— Не знаю. Я встретила их совершенно случайно.

— Уверен, что это болтовня. А вот засело в голову: звонил, справки наводил… беспокоил. Ну и, конечно, посмеялись надо мной. Хотел бы я видеть этих мальчишек! Значит, не знаешь? Прости. Спокойной ночи.

Однако и мне не спалось. Конечно, кораблей-невидимок не бывает, а всё же… Виктор сказал «мальчишки». Мне много раз приходилось иметь с ними дело, и я утверждаю о том, что им интересно, мальчишки всё узнают первыми.

Хорошо, если окна на тихую улицу. Трамваи не ходят. Автобусы не ворчат. Соседи с утра на работе Думай, работай, пиши — тишина!

Но очень скоро я поняла: жизнь на первом этаже имеет свои неудобства. Голоса прохожих — прямо в твоё ухо. Вот под моим окном, разговаривая, остановились две девочки, и волей-неволей я познакомилась с придуманной ребятами игрой. Игра называлась «Море в комнате». Старшая объясняла младшей правила игры:

— Надо называть всё, что у тебя есть в комнате морского происхождения. Назовёшь правильно — тебе засчитают очко.

— Я не сумею! — пропищала младшая.

— Сумеешь. Я помогу. У меня уже шесть очков.

Голоса стихли. Но невольно я стала думать о «море в комнате». Есть ли что-нибудь в нашей квартире морского происхождения? Я так задумалась, что не сразу услышала стук в дверь. Это стучался сын соседки, Алёша. Посасывая палец, он спрашивал:

— Скажите, пожалуйста, у вас есть йод?

Я достала из аптечки склянку.

— Есть. Давай руку. Одно очко. Как это ты умудрился порезать палец?

— Я не порезал, я проколол. Ножницами. Когда рыбий жир откупоривал. Мама придумала, чтоб я эту гадость пил.

— Прекрасно придумала. Два очка.

— Что это вы всё подсчитываете?

— А вот послушай.

И я рассказала Алёше про «море в комнате» и про наши первые два очка.

Есть пословица: что посеешь, то и пожнёшь. Но бывает: люди жнут урожай, который не сеяли. Едут жнецы на покос не в поле, а в море. Везут на корабле жнейку. У неё нет ни одного колеса. Пожалуй, больше всего эта жнейка похожа на сетку-авоську, с которой ходят за продуктами в магазин. Эту огромную металлическую «авоську», опустив в море, волокут по дну. Своими острыми краями она режет, жнёт водоросли. Когда поднимут её наверх, вода через отверстия вытечет, а на дне жнейки-авоськи останется водорослевая копна.

На Дальнем Востоке ездят на подводный покос за водорослью ламинарией, в Чёрном море жнут красную водоросль филлофору. Советский учёный академик Зернов в Чёрном море, недалеко от Одессы, открыл подводное поле сто километров в длину и пятьдесят в ширину. Всё оно красное от зарослей филлофоры.

Из филлофоры и ламинарии добывают лекарство — йод. Пожилые люди пьют йод, а ребятам он известен как наружное средство. Наверное, и вы морщились, когда вам смазывали йодом пораненный палец или разбитую коленку. Пусть йод жжёт, зато ранка не загноится.

Если про йод можно сказать, что это лекарство росло на дне, то другое морское лекарство плавало в воде. В наших морях водится рыба треска. Её охотно покупают хозяйки: мясо белое, сочное и костей мало.

Мясо пойдёт в магазин, жир — в аптеку. Жир тресковой печени богат витаминами «А» и «Д», самыми нужными для ребят. Они вылечивают от рахита, от золотухи, помогают лучше расти.

Обычно мы покупаем в аптеках тресковый жир. Но так же полезен жир разбойницы моря — зубастой акулы.

Не всем нравится запах рыбьего жира, но его не почувствуешь, если съешь кусочек чёрного хлеба с солью.

— Давайте играть дальше, — сказал Алёша, выслушав мой рассказ. — Мы наберём больше очков, чем та девочка. Я это организую. Сейчас.

С уходом Алёши в квартире стало необычайно тихо. Так тихо, что до меня донеслось бормотание воды из ванной кап… кап… кап.

Ох уж этот Алёша! Вспомнил, что надо промыть палец, а вот закрыть кран — памяти нету!

Я зашла в ванную и только протянула руку к крану, как что-то холодное, мокрое, мягкое шлёпнуло меня по плечу.

Это сорвалась с гвоздика морская губка. Повесить её назад — минутное дело. Зато теперь у нас третье очко.