Чтение онлайн

— Конечно, правда. Тебя интересует, сколько ты можешь поиметь, сдав меня гончим?

— Мне деньги не помогут, — парировала я, — просто… интересно, чем ты так насолил его величеству?

Шерхем скривился.

— Наш король делает то, к чему обязывает корона, понимаешь? Вот представь, что было бы, если бы меня официально объявили тем единственным героем, благодаря которому Орикарт в свое время позорно бежал — и это невзирая на то, что орки были близки к победе как никогда?

— А что было бы?

— А вот что. Когда в пределах королевства появляется этакий герой-избавитель, королевская власть начинает слегка шататься. Ну, и потом всегда найдутся любители устроить смуту, а там и до бунта недалеко. Народ получает правителя-героя, а прежний правитель отправляется к охру… ну, или в изгнание. Все это чревато войной, Ирбис. А война никому не нужна. Так что наш монарх делает только то, что должен делать… К сожалению, — тут он сделал долгую паузу, пялясь куда-то в пустоту, — к несчастью, методы его далеки от совершенства.

Я чувствовала, что он не лжет. И, пожалуй, знала, что — да, вот этот маг сделал нечто такое, благодаря чему Орикарт отступил.

— Так это тебе мы обязаны победой? — я наивно моргнула, — честно говоря, я в это раньше не верила. А теперь, кажется, верю.

— Да, — просто сказал лекарь, — мне. А еще Улли Валески и Арнису Штойцу, но о них мало кто знает, потому что их имена не упоминаются в официальных бумагах. Они мне помогали, но основную работу делал я… и сполна заплатил за то, что было сделано.

Он нахохлился как больной ворон, а на лице появилось отсутствующее выражение. Мыслями Шерхем пребывал далеко.

— Э-э, я, пожалуй, пойду в дом, — тихо сказала я, — займусь своей магией.

— Иди, — безжизненным и пустым голосом отозвался лекарь, — а я пойду в деревню. Рубашку мне свою вынеси, пожалуйста.

…Потом он ушел, оставив Рофа «стеречь», а я, обмотавшись одеялом, уселась за стол и принялась перебирать свои бусины, прикидывая, чтобы такого еще сделать интересного. Но ничего не придумывалось, и я снова начала тонуть в трясине отчаяния.

Труп, ходячий труп. Тьфу. Ну что за жизнь, а? Почему именно я? Почему другие живут себе спокойно, а мне было предначертано столкнуться с этой проклятой троицей?

Я закрыла глаза. Представила себе, как иду под венец, в храме. На месте жениха почему-то представился Шерхем — хотя это уже походило на бред. Какой из него жених, к охру? Ему бы расхлебать то, что сам он заварил много лет тому назад… Когда ты только-только переступаешь порог взрослой жизни, то не считаешь дни и годы. Кажется, что все еще впереди, и все еще будет. А потом вдруг оказывается, что может и не быть — ни счастья, ни любви, ни свершений, к которым так старательно готовилась. И что тогда? Что мне теперь делать?..

Я смахнула несуществующие слезы. Зомби и прочая нежить — они не умеют плакать. Главное, Ирбис Валле, ты должна взять себя в руки, стать великим магом и войти в Великий лес не как просительница, а как весьма значимая особа, из тех, что ничего никогда не выпрашивают и не вымаливают. Достойная цель, не правда ли? И времени на ее воплощение теперь…целая вечность.

— Ирбис! Ты здесь? — на пороге неожиданно возник Шерхем Виаро, какой-то взъерошенный и злее обычного.

— Извини, новой одежды я тебе не принес, — торопливо проговорил он, — сегодня у меня плохие вести, милочка.

Я молчала, глядя на него. Похоже, и в самом деле приключилось нечто из ряда вон выходящее. С чего бы ему так быстро вернуться? Похоже, и до деревни не дошел…

— До деревни я дошел, — ухмыльнулся он, — ну-ка, освободи мне стол, мне надо письмецо накидать… в деревне мне сказали, что к ним уже приходили гончие, которые идут по моему следу. Купчишка донес, зараза, не надо было его лечить. Так что, сама понимаешь, пора сворачивать этот лагерь и перебираться в другое место.

Пока он говорил, я спешно сгребла свои сокровища в сумку. Шерхем уселся на табурет, положил перед собой четверть листа плохонькой бумаги, откуда-то добыл чернильницу и облезлое гусиное перо.

— Я еще кое-что узнал, — продолжил он, глядя куда-то сквозь меня, — те разбойники, что баловались неподалеку… Ну, полуорк там был…

— Я помню, — помертвевшими губами прошептала я, — полуорк… Что случилось, Шер?..

— Их кто-то убил, твоих приятелей, — зло усмехнулся лекарь, — убил жестоко. Они долго мучились, прежде чем отправились к охру. Тебя… это радует?

— Вряд ли меня что-то может порадовать, — я вздохнула, — ну, убили их… а мне-то что с того?

— Кто-то за тебя отомстил, — несколько озадаченно сказал Шерхем, — что, ни капли радости?

— Может, капля и есть. Но ма-аленькая…

— Хорошо, поехали дальше, — он начал выводить что-то неразборчиво на бумаге. В интернате бы точно сказали — пишет как курица лапой. — Нам придется разойтись в разные стороны, Ирбис Валле. Да, это обязательно, не спорь. За мной идут гончие, и покою мне не будет, пока наш государь жив. А я принципиально не желаю доставлять ему удовольствие и сдаваться. Поэтому придется еще побегать… уж не знаю, как долго. Но дело не в этом. Ты отправишься к моему приятелю, Арнису Штойцу, в его родовое имение. Он некромант… Думаю, если я попрошу, то ты сможешь оставаться там так долго, как сочтешь нужным.

— А сам ты у него не хочешь спрятаться? — брякнула я. В голове не вязалось, что мне придется опять самой брести сквозь лес к неведомому магу-некроманту.

— Я же говорил, — терпеливо пояснил Шерхем, — не хочу компрометировать человека, к которому приехал на лето сын. Да и вообще… Зачем мне делать Арнису плохо? Если он поможет тебе, то этого будет более чем достаточно.

— Я же не знаю, куда идти, — прошептала я.

— Ты пойдешь не одна, — лекарь усмехнулся, — тебя поведет Роф. Поверь мне, он прекрасно знает дорогу к замку.