Чтение онлайн

Так что я разогналась, вступление, основные тезисы, выводы, известные мне факты и примеры, экскурс в историю... Умный листок удлинялся, сколько мне было нужно, заворачиваясь в свиток.

Когда я подняла голову от листка, то обнаружила, что ждут только меня. К счастью, мое сочинение уже выглядело законченным. Разумеется, большинство было старше меня, но я надеялась, что мой опыт тоже чего-то да значит. И потом, многие уже успели не только узнать, но и забыть, как писать сочинения. В любом случае, выбирать не приходилось, и я протянула свой свиток ректору.

– А теперь правильный ответ, - и на этих словах коварной кошки наши сочинения в её руках с легким хлопком разлетелись на мельчайшие кусочки и белыми снежными хлопьями медленно закружились над полом.
– Морфы в общем-то и не нужны вовсе.

Дальше я её слушала вполуха. Просто не могла оторвать взгляда от эти снежинок. Мне даже казалось, что если я протяну руку, то они растают.

Картина Георгиевна говорила о том, что сны существовали и до появления морфов, что они пусть и не были такими яркими и подробными, но были. И запоминались они куда реже и чаще были только переработкой мозгом произошедшего за день. И до сих пор эти неучтенные, дикие сны снились, но так же как и раньше пропадали забытыми куда чаще, чем те, что рождались с помощью сноходцев. Этот живой и постоянно изменяющийся мир мог бы жить без морфов, но он был бы совсем другим.

Ректор еще говорила, когда я не выдержала и протянула ладонь, подставляя её под еще не упавшие на пол хлопья, так похожие на снег.

Два обрывка упали мне на руку, и я едва не сжала ладонь от неожиданности — они были холодными! Но уже через мгновение они сверкнули каплями, в которых можно было рассмотреть причудливо свернувшиеся слова.

– Постойте, - Картину прервал Дмитрий, лицо у него было недоуменно-виноватым. Да, не привык он вопросы задавать, раз сам в институте сам лекции ведет.
– Но получается, что без морфов сны не были бы такими. Запоминающимися, яркими, неожиданными? Всем бы просто снились отрывки дневных переживаний и мыслей — и всё?

– Всё верно, - ректор выглядела довольной.

– Значит, морфы нужны?
– надо же, наша бука Аня не удержалась.

– Разумеется, - легко согласилась Картина Георгиевна.

Мне сначала показалось, что я одна ничегошеньки не понимаю, но нет — другие выглядели не лучше.

– Но вы сказали...
– начал кто-то из ребят, я не разглядела кто.

– Никогда не верьте кошкам, - усмехнулась ректор.
– Кошки всегда врут. Вы будете записывать?

Перед нами появились толстые тетради, снова разные, но теперь я не пыталась рассматривать, что досталось другим. Моя тетрадь была в яркой синей обложке, и линованные листы были гладкими и блестящими — приятно писать.

Записывать про кошек не хотелось, и обидно, и вполне может оказаться очередная неправда. Если это правда. Короче говоря, я запуталась.

И поэтому первая строчка лекции в новом для меня Университете в совершенно новенькой для меня тетради стала такая: «Кексы не врут». Надеюсь, я потом смогу вспомнить, о чем это. Ректор тоненько до-девчоночьи захихикала — то ли видела, что я пишу, то ли каким-то своим мыслям. Кто её знает, на самом деле.

Вообще через некоторое время я задумалась, а сама ли я перефразирую лекцию таким странным образом, или это дело лапок нашей лукавой преподавательницы. Потому что я очень сомневалась, что сумею даже завтра вспомнить, что имела ввиду, когда писала «Шампунь не то, чем кажется» или «Волосатые объятия пасмурного неба».

Похоже, чтобы сдать экзамен по этому предмету, придется воспользоваться конспектами кого-то из группы. Вот, наверное, лицо у меня было, когда я поняла, что не знаю, что у нас за предмет идет! Права, немного успокоившись, я сообразила, что ректор просто знакомит нас с Университетом и его особенностями. И вряд ли нам придется это сдавать. И я решительно не собиралась расставаться с этой мыслью. Даже если она неправильная.

Рука сама писала какие-то безумные вещи в тетрадь, пока я вертела головой, продолжая разглядывать тех, с кем мне учится пять лет. Если все дожив... то есть, не вылетят из Университета, конечно.

Тьфу, ну и гадкие мысли лезут, когда я смотрю на старушку! Хотя она выглядит бодрой — такая запросто нас всех переживет.

– Свое расписание вы получили вместе с тетрадями, так что теперь вы можете поискать библиотеку, ну и просто посмотреть Университет, - наконец закончила говорить почти-кошка.
– Сегодня выходной у всех, так что спрашивайте, знакомьтесь.

– А почему выходной?
– удивленно спросила Джейн.
– то так принято здесь? Сегодня среда.

– Ночь со среды на четверг, - уточнила Картина Георгиевна и развела руками.
– Приличные сны просто не снятся в это время! Да! Еще...

Она уже поблекла, словно медленно исчезала, но передумала. Теперь в результате мы словно видели плоскую движущуюся фотографию в полный рост, а не человека. Жутковатое зрелище.

– Чуть не забыла, если найдете столовую, не просите там учебники, повара нервничают. А вот кексы там выше всех похвал!
– и, лукаво подмигнув мне — ведь мне же?!
– она наконец окончательно исчезла.

– Пойдем вместе или по отдельности?
– деловито спросил Сергей.

Думали мы недолго, и решили, что в первый раз лучше пойти всей группой. Успеем еще всё излазить тут. Если кто-то — из детей, разумеется, и был не согласен, то промолчал.

Впрочем, как оказалось, наше мнение тут значило куда меньше. Стоило мне выйти за дверь нашей аудитории, как я оказалась одна.

В первую минуту я запаниковала, решив, что просто не туда вышла — во снах такое бывает повсеместно — Картина Георгиевна нам и об этом рассказывала.

Дернула за ручку — дверь легко открылась, и я нырнула обратно. Там уже были Сергей и Джейн, и их вытаращенные глаза сказали мне больше, чем слова. В течение секунд пятнадцати мы снова разрослись до почти полного состава — не было только Ани и Мортимера.

Смущенно кашлянув, Дмитрий предложил попытаться встретиться в библиотеке. Или в столовой — как повезет. И мы снова двинулись к двери, растеряв половину энтузиазма и нервно оглядываясь друг на друга.

Чуда не произошло, и за дверью я снова осталась одна. Идти по коридору и биться в каждую дверь не хотелось — я еще хорошо помнила рассказ Анны Васильевны про её бесцельные шатания по Университету.

Наверное, я просто устала или что, но я почему-то решила, что ничего страшного не произойдет, если я как следует представлю место, где хочу оказаться. Это же сон, верно? А иногда этот фокус со снами срабатывал. Я, правда, никак не могла сформулировать, куда попасть. С одной стороны библиотека — это же самое важное место такого Университета, его сердце! С другой — сон это или не сон, но я успела проголодаться, и мысль о том, что здесь есть столовая или кухня не давала мне покоя.