Чтение онлайн

– Не от природы. От Бога. Природа - дура, - убеждённо сказал Шапиро, И всё-таки пришлось ведь ждать милости, да? Потоки создавать мы не можем. Только немножко украсть. Зачерпнуть в ладошку и утащить. У вас есть выход на спутник?

– Допустим, - Герману не хотелось обсуждать эту тему сейчас, - но нам нужны управляющие программы к зеркалу. У вас они есть. Вы же предусмотрительный человек, Аркадий Яковлевич. У вас они есть, я не сомневаюсь.

– Я не помню. Я всё оставил на старой квартире, - старик неожиданно повысил голос.
– И вообще, я не хочу иметь к этому отношения. Никакого отношения! Монастырь, Гера, монастырь. Покаяние всенародное, вот единое на потребу... Посмотри под кроватью, что-ли. Там коробки с перфокартами. Может, что и осталось. Опись программ внутри коробок. У вас хоть найдётся вводилка для перфокарт? Или ручками будете вбивать? Ещё нужен эмулятор старого PL/1...

Герман улыбнулся.

– Не лыбься, - неожиданно строго сказал старик.
– Я-то никуда не денусь. Я это делал, мне за то и отвечать. Но вообще-то имей в виду - грех мы творим с тобой. Грех!

Российская Федерация, Москва.

На дверной ручке висели сумки: черная и белая. Бесформенный рюкзак Германа, похожий на дохлого осьминога, кое-как пристроили на табуретку - он свисал с неё боками сразу во все стороны, метя пол почерневшими концами шнуровки. Из его нутра торчала жестяная коробка для перфокарт.

Полковник ВВС Геннадий Михайлович Шацкий смотрел на всё это с плохо скрытым раздражением. Он знал цену порядку, и того же требовал от других. Жаль, очень жаль, что Гера не отслужил - тогда, в правильной армии. Ну да... сердце, конечно. Врождённый порок. Не повезло. А вообще-то парень должен служить, это мужской долг. Две зимы, две весны - из пацана получается человек. Конечно, Герка - особый случай, это надо признать. Как он тогда поступал в Физтех - сутками напролёт сидел за книжками, дым из ушей, глаза красные... Дядя Женя тогда учил, учил охламона: сходи на воздух, отдохни, выспись, как человек - больше толку будет. Да куда там! А если вдуматься - зачем поступал, учился, нервы трепал? Всё равно теперь вся советская наука накрылась одним местом... Хотя ведь и армия советская тоже накрылась тем же местом. Н-да, заранее не угадаешь ни черта.

– Курить-то у вас тут хоть есть куда?
– осведомился Шацкий, отыскивая взглядом пепельницу.

– А на пол, - легкомысленно ответил Герман, сидя на колченогом столе и болтая ногами.
– Тут можно.

– Грязь разводить, - не удержался от замечания полковник, но всё-таки вытянул из кармана пачку. Курить хотелось очень.
– Ну давайте, что-ли, рассказывайте. Делайте из меня идиота. Чего надо-то?

– Дядя Женя, - Герман внимательно смотрел в дублёное лицо полковника, пытаясь сообразить, стоит ли жать на старые семейные связи. К сожалению, по лицу Шацкого понять что-либо было решительно невозможно.

– Геннадий Михайлович, - попробовал Герман по-другому.
– Мы обращаемся к вам как к русскому военному, патриоту... ну, вы понимаете, о чём я?

– Пока ничего не понимаю. Кроме того, что вы очень хотите втравить меня в какую-то гадость, - ядовито заметил полковник.
– Только я вот что скажу. Ты, Герка, хороший парень, и папа у тебя был... ну, ты знаешь, кто для меня был твой папа. Поэтому я сижу в этом свинарнике и тебя слушаю. Но имей в виду одну простую вещь. Я ни в каких бизнесовых делах не участвую принципиально. И если ты в какое-то дерьмо вляпался с деньгами, задолжал кому-то, или ещё что - я совсем не уверен, что смогу тебе помочь. У меня, конечно, есть кое-какие старые связи. Но сейчас всё это не работает. А если что-нибудь политическое - так я вообще здесь ничего не понимаю, и понимать не хочу. Я, если хочешь знать, считаю так: все наши политики - говно. Продажная сволота. Все, без исключения. Страну развалили - раз. Продают по кускам - два...

– Геннадий Михайлович, так вот и мы о том же, - невежливо перебил его Генрих.
– Вы послушайте, а потом делайте выводы.

– Ну, слушаю, - полковник потёр пальцем переносицу.
– Только быстро и доступно.

– Ну да... В общем... Роб, давай ты, что-ли...

– Значит, так, - Роберт слегка волновался.
– У нас есть звезда. То есть у нас была звезда...

– Вифлеемская, - вставил Генрих.

– Будем надеяться... В общем, так. Сверхновая звезда в центре Галактики. Зрелище, конечно, красивое. Жаль, отсюда его не видно. Понимаете, облака в созвездии Стрельца её закрывают. А если бы не закрывали, кстати, у нас ночью было бы светлее, чем днём. Центр Галактики вообще светит офигенно... Звезда массивненькая была, приятная такая бешечка... Дальше по классической модели. Ну, нейтронизация, то-сё. И потом - бамц. Доступно?

– Доступно, - в голосе полковника прорезалась обида.
– Нейтронизация, понимаешь... бамц... Думаешь, раз я военный, значит - дуб? Да ты знаешь, с какой техникой я работал? И сейчас, между прочим, работаю. У меня на объекте вся спутниковая связь...

– Знаем, дядя Женя, вы лучше слушайте, - огрызнулся Герман.

– Значит, звезда взорвалась. Давно. Двадцать пять тысяч лет прошло примерно. Из взорвавшейся звезды до чёрта всего сыпется. Лучи всего спектра, частицы разные. Нам это всё неинтересно. А вот изменение формы интересует нас очень и очень сильно. Понимаете, её же на части разнесло. Тут-то всё и начинается. В центре трансформы...

– Ты попонятнее, - попросил Генрих.

– А тут нельзя попонятнее. Мы, по сути, ни черта не знаем точно, Роберт развёл длинными худыми руками.
– Старик Шапиро вот знает, наверное. Короче, так: в эпицентре взрыва возникает поток минус-вероятности... Как бы это объяснить по-простому... Что-то вроде энергии, но не совсем энергия. По Шапиро - докосмическая форма единой материи-энергии. По Гумилёву пассионарный импульс. По религии - наверное, благодать Божья... Ну, это уже не из физики, сами понимаете...

– Радиация, что-ли?
– на всякий случай уточнил Шацкий.

– Нет, не радиация... Короче говоря, возникает что-то, распространяющееся со скоростью света и ломающее нахрен вероятность событий. То есть - там, где проходит поток, случаются чудеса. Ну, дальше мы уже не уверены...

– Ближе к нашей проблеме, - напомнил Роберт.

– Ну так я про что? Короче, Земле иногда доставалось этой благодати. Правда, очень уж немного. Прямого потока на Землю не было чёрт знает сколько времени. Так уж получилось. Вероятностная плоскость нашей системы искривлена Луной... ладно, этого вы всё равно не поймёте. Короче, Землю этак слегка царапают минус-потоки, и появляются новые народы. Это называется пассионарный толчок. У Льва Гумилёва всё это хорошо описано. В общем, на каком-то участке земли, где царапнуло, вдруг начинают рождаться очень крутые люди. Очень сильные, волевые, а главное - им всегда везёт. Некоторые из них, кстати, могут делать чудеса. Все народы числят в своих основателях богов, или там великих магов. Так это всё правда. Могут. Правда, это только первое поколение такое бывает. Но импульс живёт в этносе довольно долго. Где-то тысячелетие с хвостиком. Хотя бывает и больше, это уж как фишка ляжет. Вот, скажем, Вифлеемская звезда - это же была типичная сверхновая. Земле достался импульс довольно приличный, мазнуло её по вероятностной плоскости. В основном всё пришлось на Иудею. Ну там и началось... Зато евреи до сих пор существуют - столько пассионарности они тогда получили. А в самый момент импульса рождались пророки, чудотворцы, экстрасенсы всякие. Иисус Христос, я так думаю, тоже из таких. Просто ему досталось побольше прочих. Хотя Иоанн вот тоже, например...

– Ни черта не понимаю, - полковник демонстративно набычился. Какая-то звезда взорвалась. Было это хрен знает когда. Очень интересный научный факт. При чём тут евреи? В каждой бочке затычка эти евреи. Лезут везде, себя пропагандируют. А если хочешь знать, они-то всё и развалили. Тут жили и против нас же работали. И теперь нами правят. Я вот читал...

– Ещё раз, совсем просто, - Роберт явно терял терпение.
– Если взрывается звезда, от неё идёт... ну, скажем - особое излучение. На самом деле это не лучи, это поток негэнтропии. Но сейчас это нам пофиг, пусть будут лучи. На том месте, куда падает луч, возникают новые народы. Понятно?