Чтение онлайн

— Не много будет? — Спросил Вадим Бравина, когда тот прикурил третью по счёту.

— Много на войне не бывает. — Треснутым, каким-то чужим голосом ответил Валька.

Сам Вадим докуривал вторую. Быстро они научились с Валькой смолить. И уже не кашляют. Кто бы мог подумать… По большому счёту, предложи сейчас Зорину выпить… Махнул бы сорокоградусной стакан, не поморщился. А ведь, не пьяница, и не куряга. Из спортсменов. Неужели, чтобы унять нервы, нужны такие стимуляторы? Ну и ну! «Мишин, тоже вон, спортсменил когда-то. А сейчас, чем не паровоз. — Думал Вадим, глядя, как и все, в сердцевину костра. — И мы туда же… А иначе… Иначе, крышняк снесёт».

Мишин сломался во второй половине следующего дня. Случилось это вдруг, как бы на ровном месте. Молчал до этого, конечно. Слишком тяжело молчал. В разговоры не вступал. Как бы, и нет его. А потом… Некто молодой, из пополнения, по неосмотрительности оставил автомат в спальном месте, а сам пошёл, как ни в чём не бывало, к костру пообедать. Молодой, был речист и весел, и в мирной жизни, должно быть, слыл рубахой-парнем. Качество, в общем, позитивное в военных условиях. Гораздо хуже, если давит уныние и отчаяние. Там и до паники не далеко. Всё бы ничего, но отсутствие автомата за плечом, послужило толчком для выплеска эмоций, у молчавшего доселе, Мишина.

— Где твой автомат, воин? — Глядя, в какую-то абстрактную точку, спросил сержант.

Тон его не предвещал ничего хорошего, и развесёлый парень сразу стух, прервав на полуслове свой забористый рассказ.

— Товарищ сержант… — Скуксился молодой. — Я думал, у костра опасно… С автоматом-то… Вдруг магазин пригреет. И это… Думал, опасно…

— Чего-о?!!! — Упёр бешеный взгляд в него Мишин и, подскочив к нему, взревел: — Ты, чё гонишь, тормоз?! Тебе скорей мозги пригреет! Вот в этой жопе, которая вместо башки…

Он несильно, без замаха, ткнул кулаком в лоб незадачливого бойца.

— Хули, встал, сучий потрох!!! Бегом за автоматом!!! — Заорал Мишин, и вдогон припечатал увесистый пинок. — Ты у меня, тварь, с автоматом и срать научишься, и дрочить, если потребуется!

То было начало. Сержанта понесло. Замечание, само по себе, было резонно. Оставление личного оружия без присмотра, в условиях военных действий, приравнивалось к воинскому преступлению и рассматривалось трибуналом. Беспечность и невнимательность в счёт не шли. Здесь другие категории и рамки.

— А вы, чё, мамкины детки… — Переключился на обедавших пацанов Мишин. — Сюда жрать пришли?!

Он с яростью пинул по котелку, кипевшему на огне. Тот взлетел вверх, на лету выплёскивая содержимым.

— Вы хоть одного духа убили?! А?! Ну ка, встали все! Встали, сказал!!! — Голос сержанта был зычен и неукротимо напорист.

Второй взвод растерянно стал стягиваться в кучу. Молодые, встали, понятно. «Деды» и не почесались.

— Построились, черти! — Продолжил Мишин.

Вадим и Валька, потянулись было на команду, но сержант тут же сделал поправку:

— Бравин, Зорин! Вас не касается!

Он выцепил и вытолкал из строя, ещё несколько, пусть не «дедов», но уже «застаревших» бойцов.

— Вы, все, бляди, пирожками домашними срёте до сих пор! И воинский устав в хер не ставите! Автоматы бросаете… А завтра, случится, расположение оставите и к духам побежите! А?! — Он засадил под «дых» двоим через раз, потом продолжил:

— Все, они! — Он показал на «стариков», обобщая Вадима и Вальку с ними. — Все они покрещены огнём и кровью! Все они видели смерть своих товарищей! Многие были много раз ранены, и все они будут блевать памятью об этой войне! Им я ещё могу позволить оставить автомат. Но они никогда его не оставят! — Кулак сержанта глухо вошёл в живот высоченному увальню. Тот от неожиданности хрюкнул и свалился как куль.

— Потому что, сучьи дети, оружие здесь — это ваша жизнь! Без него, выблядки, вас нет! Только с автоматом в руках — вы есть угроза врагу! Только с автоматом, вы вправе назвать себя солдатами! А без оружия, вы — говно! И останетесь им, если не будете слушать меня! Я ясно излагаю!

Мишин резко развернулся к строю, вбив взгляд, как сваю, где-то между верхнем и среднем уровнем.

— Я не понял! Наверное, что-то у меня с ушами. Попробую ещё раз. Я, ясно излагаю!!! — заорал он.

— Так точно-о-о!!! — недружно, да не в лад, пронеслось над рядами.

— Кхе-к! — Сержантский кулак рассёк воздух, и смачно влетел в лицо, стоящему впереди бойцу. Тот качнулся, опрокидываясь на стоящего во второй шеренге.

— Даже ответить нормально не можете.

— Отставить! — стеганул голос сзади.

Кроме первого и второго взводов, беззвучно наблюдавших представление, появились зрители, подоспевшие не к самому началу.

— Старший сержант Мишин! — Голос Звирчева был твёрд и убедителен. — Отставить рукоприкладство!

Рядом с ним, стоял щуплый капитан Скорбев, попыхивал сигаретой, с любопытством оглядывая сержанта.

— Сергеич! — повернулся к нему Мишин, пытаясь улыбнуться. — А я тут… Курс молодого бойца провожу…

— Старший сержант Мишин! Приказываю вам! Внушения проводить без сопровождения физических мер! Приказ ясен?! Повторите!

— Сергеич… — как-то тускло и вяло выговорил Мишин. — Сергеич! Я ведь с ним с самого начала. С самой учебки, под Кишиневом… А потом, и тут всегда вместе. Лучше б я там остался. А? Сергеич?!

В глазах сержанта стояли слёзы. Тишина достигла апогея. Таким, сержанта никто не видел.

— И потом, Сергеич, ладно, просто убили. Я понимаю, война — не танцы. Но зачем же так… Зачем, скажи! — Он шмыгнул носом.

— Старший сержант Мишин… — Голос капитана дрогнул. — Строй развести до особых распоряжений!

Мишин стоял, молча глядя на Звирчева. Потом вздохнул, смаргивая слёзы. Повернулся ото всех так, чтобы спрятать мокрые глаза. Спиной ко всем, махнул рукой, будто отмахивался от чего-то. И затем громко, с надрывом в голосе:

— Я ж, их теперь зубами грызть буду!!!