Чтение онлайн

— Тогда пойдем дальше. Открой периодику. Она подскажет нам, в какой области он вел исследования… Упс…

В каталоге находилось три десятка изданий, но нашего «Сектора Фаониссимо» среди них не было.

— Подсказали? — съехидничал Амирес.

— Еще не все потеряно. Убери названия, смысл которых тебе понятен. Посмотрим, что останется.

Остались: «Проблемы субквантовых вычислений», «Нелинейная динамика», «Динамическая лингвистка и семиотика», «Новая космология», «Семья и брак».

— Ценю юмор, — сказал я.

Амирес хмыкнул. Я перекачал на локус нашего агентства все файлы из компьютера Корно. Администратор накопителя предупредил, что я вот-вот забью всю память, отведенную Отделу Оперативных Расследования, и предложил нажать одну из трех кнопок: «Отмена», «ОК», «ОК и больше не спрашивать». Я нажал последнюю. Когда копирование завершилось, я сказал что на сегодня достаточно. Амирес вздохнул с облегчением.

С журнального столика я забрал водку и бутабарбитал.

— А «Лунатик»? — спросил Амирес.

— Оставь себе. Если Виттенгер станет приставать с вопросом, откуда в кабинете появился газ, отдашь ему этот баллончик и скажешь, что нашел его рядом со мной. Я, в свою очередь, подтвержу, что принес в ту ночь «Лунатика» с собой и нечаянно прыснул на себя. Надеюсь, ты догадался убрать баллон с газом из кабинета?

— Догадался.

— Ну и отлично.

В холле Амирес сообщил мне, что я мил и вообще…

Будь он поумней, то сказал бы мне это, когда я поймал его на посадочной площадке — я бы оставил его в покое в тот же момент.

К вечеру воскресенья я закончил обрабатывать тот информационный ноль, который накануне Шеф изобразил с помощью своей проволоки. В понедельник утром пошел на доклад.

В кабинете царила подозрительная тишина. Шеф злобно смотрел на большой экран, на котором никак не взрывался Большой Взрыв.

— Начали игру с начала? — поинтересовался я.

— Ильинский, — сказал он, переведя злобный взгляд на меня (я услышал, как виртуальная про-Вселенная облегченно вздохнула). — Администратор накопителя предложил специально для тебя ввести новую кнопку «Плевал я на всех». Таким образом он будет знать, что это ты вошел в нашу сеть. Тот мусор, который ты скопировал на наш локус, затер файлы с сохраненной игровой позицией. Теперь я вынужден начинать с начала.

— А почему компьютер стер именно эти файлы, не, скажем, досье на губернатора?

— Почему! — Шеф, кажется, смутился. — При принудительном копировании стираются менее ценные файлы.

— Вот, Шеф, даже тупому компьютеру ясно, что не пристало руководителю вашего ранга тратить время на ерунду вроде виртуальных игр.

— Тогда сообщи мне НЕ ерунду! — заревел он. Ангелы и демоны уже принимали ставки на мое здоровье.

— Извольте. Во-первых победитель игры «ШДТ» определился не в мае, как нас уверял Краузли, а в декабре прошлого года. Во-вторых, в тайне от руководства «Виртуальных Игр» Корно проводил научные исследования, пересекающиеся с исследованиями профессора Цанса и его студента Бенедикта Эппеля. Судя по всему, Бенедикт был частично в курсе его исследований. Насчет Цанса — не уверен. Среди имен, названных Амиресом, затесалось имя писателя Эдуарда Брубера. Амирес назвал еще одно имя — Рунд. На Фаоне живет полторы сотни Рундов, не считая женщин и детей.

— А моролинги? — спросил Шеф.

— Да, про моролингов он тоже слышал, но не по именам, а скопом — «морлинги».

— Позавчера забыл у тебя спросить одну вещь, — продолжил Шеф угрюмо. — Пока ты спал, я нашел у тебя планшет с романом о моролингах. У тебя он по делу оказался или случайно? Замечание про то, что рыться в чужих вещах нехорошо, можешь опустить.

— Я никогда не делаю вам бесполезных замечаний. Согласитесь, абсолютно бесполезно говорить начальнику Отдела Оперативных Расследований, что рыться в чужих вещах некрасиво и неприлично. Чем бы вы тогда занимались, как бы зарабатывали на жизнь? Поэтому без каких-либо предварительных замечаний скажу прямо: роман Эдуарда Брубера «Моролинги» я начал читать, когда летел сюда с Земли. Прочитал десяток страниц и бросил. Но стоило мне бросить читать роман о моролингах, как о них стали вспоминать все подряд. Между прочим, та делегация, которую едва не взорвал террорист Евклид, была с Ауры, где живут моролинги. Дайте время, и мы обнаружим моролингов в Редакции…

— Вот этого не надо, мы слишком мало о них знаем. Когда семинар?

— Завтра в четыре, в первой аудитории у гуманитариев. Там будут все: Цанс, Бенедикт, Брубер. До завра узнаю, не носит ли кто из участников семинара фамилию Рунд. Кто будет говорить с Краузли — вы или Ларсон?

— Ты.

— Шеф, сжальтесь. Я — и с руководителем такого масштаба. Представляю, какого размера у него кнопка «Плевал я на всех».

— Я напишу тезисы, станешь их придерживаться — все будет в порядке.

Через полчаса я сидел у себя в кабинете, перед экраном центрального компьютера. Левым глазом я смотрел на левую половину экрана, где находились тезисы, правым — на правую половину — там во всю занудствовала секретарша президента Краузли.

— Что у вас с глазами? — спросила она.

Не обнаружив подходящего тезиса, я повторил предыдущий:

— У меня контракт, подписанный лично господином президентом. Поэтому говорить буду только с ним.

— Он занят. Назовите номер контракта, я вызову менеджера.

Это я уже слышал. В тезисах Шеф не предусмотрел циклов.

— Тогда соедините с Вейлингом, — сымпровизировал я.

Секретарша сжалилась и переключила меня на помощника президента.

— Мы расторгли контракт, — не поздоровавшись, заявил Вейлинг.

— Это другой контракт, а именно: недавнее публичное предложение. Вы поняли?

Его глаза блеснули:

— Говорите.

— Только с Краузли.

— Подождите…

Краузли вылез через три минуты.

— Слушаю вас, — сказал он сухо.

Я скосил левый глаз на левую половину экрана и выдал:

— Господин Краули, фирма, которую я представляю, по роду своей деятельности обязана предоставлять полиции сведения, полученные в ходе частного рассле… пардон… частной трудовой деятельности, если эти сведения указывают на свершенное или планируемое уголо… пардон… угрожающее общественному спокойствию деяние… — тут я сник, потому что понял, что прочитал не тот тезис. К этому тезису я должен был перейти, если Краузли начнет артачиться.