Морпех – победитель магов
Шрифт:
– Давай это… По людям стрелять не будем, – шепотом сказал я дяде Вове.
– Ну, может, хоть по ногам?
– Сам понимаешь, что из крупняка по ногам – это смерть при любой медицине… Отрывает на фиг!
– Ну это да.
– В общем, давай грех на душу не брать… Мы хоть и наемники, но не убийцы!
– Куда бить тогда? – спросил дядя Вова, глядя на меня своими ясными голубыми глазами.
– Бей по системе управления – руль, мачта, паруса…
– Будет сделано, – вздохнул старшина.
Глава 9. Заводные торпеды
На борту галеаса «Голодный кракен»
Риф Морской Царь
И понеслось…
Команда «Любовницы ветра» высыпала на палубу и обрушила на приближающиеся шлюпки град стрел.
Наши носовые катапульты, стоило им только показаться из-за края скальной гряды, послали зажигательные стрелы в борт ближайшего галеаса.
Мы с дядей Вовой тоже не стали мешкать и, как только в прицел «Браунинга» попал румпель неприятельского руля, раскрошили его меткой очередью.
Причем, поскольку лента была снаряжена через один зажигательными, мы заодно подожгли и кормовую надстройку.
Конечно, мы застали противника врасплох.
Но, с другой стороны, против нас действовали знаменитые «медные руки», а не всякая там провинциальная шелупонь или малоразвитые циклопы. Поэтому на галеасах быстро оправились от неожиданности и для начала открыли по нам огонь из станковых арбалетов.
Но тяжеленные арбалетные болты толщиной в два пальца, которые влет пробивали любую кирасу и наносили страшные увечья, были еще цветочками! Самым страшным оружием врага оказались солнечные пушки.
В тот момент мы с дядей Вовой, конечно, не знали таких мудреных слов. Поэтому наше знакомство с этим вредоносным агрегатом состоялось безо всяких церемоний.
Прямо скажем, агрегат по нам выстрелил. Но, к счастью, не попал. В противном случае самое малое, что нас с дядей Вовой ждало, – тяжелейшие ожоги всего тела. И никакой броник, никакая каска не помогли бы…
Столб лимонно-желтого света рухнул карающим ангельским мечом на ахтеркастль «Голодного кракена». Планширь с фальшбортом тотчас полетели врассыпную жаркими угольями, а палубный настил загорелся будто сухая солома.
– Да там у них солнечная пушка, разрази меня гром! – взвизгнул одноглазый матрос.
Тут надо отдать должное Лоду.
Старый пират побелел как мел, но сохранил самообладание. И, мгновенно сориентировавшись, отдал единственно верный приказ. Он обернулся к нам и сказал, указывая своим мечом в сторону вражеского галеаса:
– Видите у них на баке стеклянный куб? В нем линзы и зеркала из золота алхимиков… Если вам удастся разбить всё это, мы спасены.
– Разбивать – наша работа, – сказал дядя Вова задорно и, тщательно прицелившись, послал в приметный куб, близ которого колдовали три фигуры в балахонах боевых магов, длинную очередь.
Поначалу мне показалось: никакого эффекта нет.
Но тут же я сообразил: никакого эффекта и не было! Хрупкое с виду сооружение, внутри которого проворачивался механический гибрид радиолокатора и гирокомпаса из полупрозрачного материала, выдержало попадание двенадцатимиллиметровых пуль «Браунинга»! То есть эта зараза, чтоб вы понимали, демонстрировала свойства сорокамиллиметровой цементированной брони!
– Стреляйте еще! Защита у них крепкая, но не вечная! Однажды мне удалось ее пробить из двухпудового стреломета! – крикнул Лод страстно.
Мы с дядей Вовой переглянулись.
– Знаешь что, – сказал я старшине, – попробуй поджечь основание этого куба. А я метнусь к «Утесу», у него баллистика лучше.
Дядя Вова рассеянно кивнул. Хотя мне показалось, он не сильно верил в мой план.
Так мы и поступили.
Дядя Вова разворотил пулями фальшборт галеаса и всадил несколько зажигательных в массивную тумбу солнечной пушки.
Очень вовремя!
Поворотный механизм пушки сразу же заклинило, и следующий световой импульс этого гиперболоида инженера Гарина снова прошел мимо нас.
При этом разлетелась на раскаленные куски любимая подзорная труба Лода, превратилась в пепел целая бухта каната и раскололся надвое корабельный колокол.
«Если это был промах, то каким же должно быть прямое попадание!» – промелькнуло в моей голове.
Но я в тот миг был уже далеко, на форкастле.
Развернув «Утес», я опорожнил пол-ленты в надежде все же разбить центральный куб солнечной пушки.
И, что характерно, полвека эволюции автоматического оружия все-таки не прошли даром!
«НСВ-12,7 Утес» – это вам не «Браунинг M2» (ровесник разборок гангстеров-бутлегеров в Чикаго и Нью-Йорке, всех этих психов: Аль Капоне, Голландца Шульца, Джона Диллинджера).
Стеклянный куб лопнул!
Его содержимое водоворотом сияющих брызг разлетелось по окрестностям, поджигая все на своем пути!
На галеасе занялся второй пожар.
Я обернулся, выискивая взглядом дядю Вову. Цел ли?
У старшины всё было, что называется, «норм». В мою сторону он даже не посмотрел.
А вот Лод – Лод глядел на меня глазами, исполненными такой пылкой благодарности и такого уважения, что… мне на минуту показалось, будто я его любимый сын, закадычный друг и самый верный компаньон в одном флаконе.
Зная, каким злобным хрычом являлся по натуре Лод Рыжая Борода, можно себе представить, как высоко оценил он наш с «Утесом» успех…
Но вернемся к нашему Ютландскому сражению, динамика которого дала бы сто очков тому, историческому.
Должен сказать, что одна вещь, самая важная в морском сражении, оставалась для меня пока неясной.