Чтение онлайн

– Оставь надежду, всяк сюда входящий! – выкрикнул один из служителей.

– Всегда так поступаю, – бросила я в ответ.

Внутри было битком набито и жутко душно. Все были здесь, обычные мужики, обычные парни с обычными лицами и обычными задницами.

– Эй, загорелая худышка на длинных стройных ножках! – прокричала Ланна.

Я обернулась: она протискивалась сквозь толпу с подносом выпивки.

– На работу уже заходила? – выдохнула она.

– Ага. Похерила ее с концами.

– Где ж тебя черти носили? По рейвам?

– Ага.

– Как там выше по побережью?

– Чудно. Там прикольнее. Бывали мгновения просто сумасшедшие.

– Как ты возвращалась?

– Недалеко от моего курорта был аэропорт. Регулярные рейсы в столицу и прочее. Все просто, когда есть деньги.

– Сколько-нибудь осталось?

– Нет, что ты. Забыла наше обещание?

– А, да, – засмеялась Ланна.

– Ни за что не возвращайся с отдыха, имея хоть пенни в кошельке. Я все спустила. Пришлось даже занять пару монет у этих ребят в Лондоне.

– У парней?

– Да идиоты они.

Ланна обронила:

– У меня плохие новости.

– Знаю, с Коллом ехала.

– Ты о чем? – не поняла Ланна.

– Про то, как Рыжего Ханну наказали.

– Нет-нет, я о другом. Бабуля Курис Джин умерла на следующий день после нашего отъезда на курорт.

Я бросила взгляд на Ланну, довольно долго молчала, а потом выдавила:

– Я хочу сказать, как это случилось?

– Просто не смогла встать как-то утром с кровати. Моя мама просидела с ней всю ночь, пока та не преставилась. Бабуле было за девяносто.

– Какой ужас, – вздохнула я.

– Где ж ты была, Морви, когда мы в тебе так нуждались? Могла бы хоть позвонить.

Я кивнула, соглашаясь, и произнесла:

– Этого не объяснить. Там так чудно, так прикольно. – Я покачала головой, подняла глаза и спросила: – Отца не видела?

– Он здесь, – сообщила Ланна.

– Где же?

– Здесь, – повторила она, кивая на поднос с напитками.

– А-а… – произнесла я.

– Я хочу сказать, ты была далеко, когда он в тебе нуждался, – заметила Ланна.

Я последовала за ней. Рыжий Ханна сидел за маленьким столиком. Едва завидев меня, вскочил, смеясь, и чмокнул куда-то в щеку.

– Загорела малость, – пробасил Рыжий Ханна.

– Ага, – подтвердила я.

– Новости уже слышала?

– Я ехала с Коллом. Сама, считай, работу потеряла. Это факт. Завтра пойду и получу расчет.

– Послушай, Ланна могла бы пожить у тебя. Я бы подкидывал вам деньжат. Это же все временно. Профсоюз будет сражаться до последнего. – Рыжий Ханна улыбнулся подружке.

Ланна предложила угоститься «Регалом», я вытянула сигарету из пачки и дала всем прикурить от золоченой зажигалки.

Установилось долгое молчание, я пускала дым.

– Ну, вот, – промямлила Ланна.

– А, да, – протянул Рыжий Ханна.

Он уже изрядно насосался, но все ж плеснул из своей пинты в пустой бокал, а Ланна подвинула мне его через стол. Я кивнула. Волна какого-то чувства начинала разливаться по мне.

– Расскажи Морви о стриптизерше, – предложила Ланна.

Рыжий Ханна начал:

– Это просто безумие. Были только мужики, около сотни. Хиферен и Панатайн, Мокит со своими сумасшедшими приятелями-рыбаками. С острова мужики подтянулись и сыновей с собой взяли. Она вышла, и, кроме шуток, Горбылю пришлось прекратить это.

– Как так? – удивилась я.

– Они реально готовы были ее изнасиловать. Девчушка была в ужасе. Зеленая – твоего с Ланной возраста. Горбыль взобрался на сцену и велел парням в первых рядах держать себя в узде, а то никаких больше девушек. Тут, конечно, чуть ли не восстание началось. Все эти рыбаки орали: «Она что, монашка? Монашка?» Горбыль приказал им не распускать руки. Ну, рыбаки свистят и шипят. Тут появляется Панатайн, поворачивается спиной к сцене, трясет головой и – вот псих! – давай скидывать с себяодежду, а потом садится опять за свой столик у сцены. Приятели Панатайна, понятно, в покатуху. Ты ведь эту братию знаешь – сплошь на каких-то наркотиках сидят. В общем, они все тоже давай разоблачаться. Человек тридцать их, все голые у сцены. Когда вышла девушка выделывать свое под музыку, парни не особенно-то и смотрели на нее, а мужики просто сидели, абсолютно в умат, играли в карты и болтали, будто она невидимка. А Панатайн даже поднялся и принес выпивку. Ничего более сумасшедшего ты не видела, а девчушка не могла врубиться, что это за дурдом такой.

– Жаль ее, – кивнула я.

– Э-эх! Где еще такой порт сыскать, – протянул Рыжий Ханна.

Я повернулась к Ланне:

– Курис Джин что-нибудь говорила перед смертью?

– Говорила ли она что-нибудь? – переспросила Ланна.

– Ага.

Ланна задумалась:

– Чудно как-то. Мама сказала, прежде чем лечь спать, она все твердила одно и то же, вновь и вновь.

– А что, твоя мама помнит?

Ланна посмотрела на меня:

– Не-а, ведь Курис Джин говорила по-гаэльски, а моя мама не знает гаэльского.

На меня почему-то накатила новая волна чувств, посильнее прежней. Рыжий Ханна двинулся за выпивкой. Вернулся с двумя порциями «Саутерн комфорт» и лимонада, но порция Ланны была двойная.

– В туалет схожу, – объявила я.

Заперлась в кабинке, села на унитаз, спрятав лицо в ладонях, и дала волю чувствам. Пока я продиралась обратно, они отпрянули друг от друга.

Я села, уставилась в пол между ног. Заметила, что и Ланна сидит в той же позе. Сглотнула, шмыгнула носом – аж мурашки пошли – и попросила: