Чтение онлайн

И когда он окажется там…

Люпус Мортиферус, Волк Смерти Большого Римского Цирка, улыбнулся в темноте.

— Скоро, — пообещал он вору, — скоро твой живот познакомится с моим клинком. Не думаю, чтобы моя месть пришлась тебе особенно по вкусу, — а вот твоя плоть моему мечу понравится, это точно!

Мрачно усмехнувшись собственному каламбуру, Люпус Мортиферус зашагал в ночь.

Дни открытия Врат всегда положительно сказывались на количестве посетителей бара «Нижнее Время». Когда же речь шла об открытии Римских Врат, Маркус едва успевал разносить напитки и передавать Молли заказы на сандвичи. Звон стекла и запах алкоголя заполняли полутемный интерьер бара, мешаясь с гулом голосов. Одни путешественники похвалялись тем, что делали (или видели, или слышали) в Нижнем Времени, а другие изо всех сил старались утопить воспоминания об этом в вине. Впрочем, находились и третьи — те вообще отрицали, что это их мало-мальски трогает.

В общем, был самый обычный день открытия Римских Врат Маркус поставил поднос, полный питья, на стол, за которым Кит Карсон и Малькольм Мур травили байки Рэчел Айзенштайн. В принципе главного врача Вокзала Времени не так-то просто было сбить с толку, но она явно получала удовольствие, притворяясь, будто верит самому знаменитому разведчику времени и самому опытному независимому гиду Ла-ла-ландии. Маркус улыбнулся, согретый их приветливыми улыбками гораздо больше, чем чаевыми, потом вернулся в заднюю комнату и, ловко лавируя между игроками в бильярд, прошел в угол, где сидели и резались в покер на деньги Голди Морран и Брайан Хендриксон. Игра шла по-крупному.

Маркусу было хорошо знакомо это выражение на лице Голди. Он невольно вздрогнул. Она проигрывала — и, похоже, здорово проигрывала. Лицо Хендриксона не выражало ровным счетом ничего, но стопка денег на столе рядом с ним была заметно больше, чем у Голди. За их игрой напряженно следили несколько зрителей. Голди (чем-то неприятно напоминавшая Маркусу некую знатную римскую матрону, которую изредка навещал по взаимной договоренности его бывший хозяин) оторвалась от изучения своих карт, посмотрела в невозмутимое лицо Брайана и чуть скривила губу.

— Открывай.

Хендриксон открыл свои карты.

Голди Морран выругалась так, что шокировала даже видавшего виды Маркуса. Еще несколько купюр перекочевали в кучу библиотекаря.

— Ваши напитки, — негромко сказал Маркус, осторожно ставя поднос рядом с картами, деньгами и оттопыренными локтями.

Где-то в основном зале послышался очень знакомый голос:

— Эй, Маркус! Ты где?

Скитер Джексон вернулся! Маркус с трудом удержался от радостной улыбки.

Он молча собрал со стола пустые стаканы, отметил про себя отсутствие реакции со стороны Голди и благодарный взгляд библиотекаря и только потом поспешил к другу. Тот, сияя, стоял посреди комнаты.

— Напитки! — объявил тот. — Всем по одной за мой счет!

Маркус поперхнулся.

— Скитер! Это же… Это будет очень дорого! — Таких денег у его друга никогда не водилось. И народу в «Нижнем Времени» было в этот вечер полным-полно.

— Йеп! Я много поставил и много выиграл. Нет, правда, много! — От его улыбки в темном помещении стало, казалось, светлее. Он достал полный кошелек. — Это за питье!

— Так ты выиграл?

— Еще как выиграл! — рассмеялся Скитер. — Обслужи их, Маркус. — Он подмигнул и протянул Маркусу еще один тяжелый кошелек. — Спасибо. Это тебе за твою помощь, — прошептал он и вернулся к столу, оказавшись там в центре внимания, в основном со стороны туристов. Кошелек в руках у Маркуса был очень тяжелый. Маркуса пробрала дрожь. Когда он развязал тесемки, голова его пошла кругом от количества монет — и их цвета! Но это же… Он не мог так сразу прикинуть, сколько их в кошельке, но если их и не хватало на то, чтобы уплатить остаток долга, то совсем немного. Совсем, совсем немного. Взгляд его затуманился.

Скитер не забыл обещания.

Маркус знал, что в этом мире, мире пришельцев из будущего и обитателей Восемьдесят Шестого, мужчинам не положено плакать, что римские мужья делали без стеснения. Поэтому он только поморгал немного, скрывая слезы, но комок в горле остался, так что он не мог сказать ни слова, даже если бы от этого зависела его жизнь. Скитер не забыл своего обещания. И не просто не забыл, но и выполнил его. «Я тоже не забуду, — мысленно поклялся Маркус. — Я не забуду твоего поступка. Мой друг».

Он сунул деньги в передний карман джинсов — поглубже, чтобы до них не добрались чьи-нибудь ловкие пальцы, потом снова отчаянно заморгал, борясь со слезами. Ему ужасно хотелось сейчас же уйти из «Нижнего Времени», чтобы поделиться новостями с Йанирой, но до конца работы еще оставалось несколько часов, да и она занята с каким-то аспирантом из Верхнего Времени, консультировавшимся у нее — и неплохо платившим за это — как у непререкаемого, безупречного источника информации. Она говорила как-то Маркусу, что некоторые учебные центры Верхнего Времени не позволяют своим студентам пользоваться подобными записями, считая их недостаточно достоверными. Лицо ее при мысли об этом темнело от обиды — действительно, как посмел кто-то усомниться в ее честности!

Впрочем, гораздо больше школ вполне доверяло подобным источникам информации. Маркус испытывал глубокую радость оттого, что Йанире не надо больше ограничивать себя, продавая частицы своей жизни, чтобы отложить деньги на уплату долга Маркуса. Ничего, он и позже сможет рассказать ей об удаче, об их добром друге и союзнике. Он уже сейчас представлял себе, какой радостью загорятся ее глаза.

«Возможно, я смогу прокормить еще одного ребенка. И если боги улыбнутся нам — сына». С головой, полной подобных мечтаний, Маркус принялся разносить напитки, столь щедро оплаченные Скитером. Действительно, тех денег, что были в кошельке, хватило на питье всем, и даже осталось немного.

Из задней комнаты появились Голди Морран и Брайан Хендриксон — то ли у Голди иссякли деньги, то ли терпение. За ними косяком рыб-прихлебал тянулись восторженные зрители.

— Мне послышалось, будто Скитер всех угощает? — поинтересовалась Голди.

Скитер лениво оторвался от стула и отвесил ей ироничный поклон.

— Ты все расслышала верно. И уж ты-то знаешь, что деньги у меня есть. — На этот раз он подмигнул ей.

Ах!.. Ну да, Голди ведь наверняка обменивала деньги, что выиграл Скитер. Лицо Голди приобрело кисло-горькое выражение.

— Деньги? Ты называешь пару тысяч деньгами? Бог мой, Скитер, детка, да я за одну игру спускаю столько. Когда же ты наконец повзрослеешь настолько, что перестанешь размениваться на мелочи?

Скитер выпрямился во весь рост; глаза его сначала расширились, потом свирепо сузились. Теперь уже внимание всех до одного в зале — как туристов, так и местных — было приковано к нему. Лицо его вспыхнуло румянцем, то ли от злости, то ли от обиды — со Скитером никогда не знаешь точно.

— Мелочь? — переспросил он, и в глазах его загорелся недобрый огонек. — Ну да, наверное, с твоей точки зрения, Голди, я действительно мелочь. Так, Скитер, мелкое дерьмо, ничего особенного. Правда, если я не ошибаюсь, мне последнее время слишком часто везет, это тоже верно. В общем, Голди, ты ничуть не лучше меня, какую бы лапшу ты ни вешала на уши своим клиентам.