Чтение онлайн

Рите хотелось плакать. Страх, овладевший ею на вокзале, не отпускал ни на минуту, мешал сосредоточиться, сконцентрироваться. Север уже двадцать минут кружила по Zwielichtsviertel, а все никак не могла придумать, как ей избавиться от преследователей.

«Через дом Мустафы Шварценеггера? У него три „черных“ хода… можно уйти через канализацию. А куда выйдешь? Надо будет сразу сменить внешность. А где?»

Перед глазами Риты появилось забавное, едва видимое привидение: собственноручно созданный робот-администратор «балалайки».

— Вам письмо, повелительница, — кланяясь, сообщил он.

— Открыть, — машинально приказала Север.

И похолодела: «Программа смены идентификационных кодов „Хеклер&Кох“. Последнее обновление. Запустить?» Вот в чем дело. Сбылся страшный сон владельцев нелегальных чипов: смена кодов между проверками. В экспресс Рита села с нормальными паролями, а во Франкфурт прибыла с устаревшими, что высветило ее безам лучше, чем горящая шапка. Ломщики, у которых Рита купила фальшивый чип, честно предупреждали, что смена кодов будет проходить с задержкой в два с половиной — три часа. Они не успели, они просто не успели. Если бы проклятая «суперсобака» задержалась на полчаса или Рита уехала бы на следующем экспрессе, например, в Эль-Париж, ее бы не взяли. А так — все. Африка.

«Как все просто! — Рита криво улыбнулась. — Как просто потерять все».

Она остановилась. Что делать? Выбросить старую «балалайку»? Настоящий чип покоился в «раллере», замаскированный под один из процессоров, только поэтому его и не определили наноскопы. На нем запись последних сорока восьми часов, явочная квартира в Москве, лица и имена ломщиков, с которыми она ломала шаттл. Спасти парней? Оказать услугу Ассоциации?

Север достала сигарету и раскурила ее. Со второй попытки.

«Интересно, а Ассоциация уже знает о моем проколе? Наверняка. У них везде свои люди. Узнали о смене кодов, припомнили, что я пользуюсь „балалайкой“ „Хеклер&Кох“, отправились на вокзал и все поняли. Интересно, что они решили? Постараются мне помочь или…»

Додумать эту мысль Рита не успела. Пуля, выпущенная с расстояния в девятьсот метров из снайперской винтовки «Узала» производства «Науком», проделала маленькое отверстие в голове ломщика — это была единственная помощь, которую менеджеры Ассоциации могли оказать своему незадачливому контрагенту.

Если бы кто сказал, что свою первую ночь в Анклаве она проведет в постели со случайным попутчиком по «суперсобаке», Майя только рассмеялась бы. Больший бред и представить трудно. И вот на тебе: со случайным попутчиком. В дешевой комнате доходного дома. На скрипучей кровати, застеленной хоть и чистым, но не новым и уж, конечно, не шелковым, бельем.

В распахнутую форточку — кондиционер в комнате не предусматривался — изредка доносились звуки жизнедеятельности соседей: без четверти двенадцать женский голос выдал десятиминутные проклятья в адрес пьяного мужа, примерно в час ночи кто-то кого-то немного побил, а около двух послышались женские стоны. Оставалось надеяться, что это не было изнасилованием. Другими словами, совсем уж тихим доходный дом Оглыева не был, но шумели в нем по совести, лишнего ничего не было. Да и последние звуки мешали не очень сильно — в этот момент Переплетчица сама стонала не хуже безвестной соседки. Майка оседлала счастливого Илью и, поймав ритм старой и далеко не самой жесткой в мире кровати, азартно двигалась на молодой плоти юноши. А тому только и оставалось, что наблюдать, вцепившись руками в металлические прутья кровати, до тех пор, пока тела любовников не изогнулись в сладкой вспышке наслаждения.

— Здорово! — Илья крепко прижал к себе потную и обессиленную девушку и поцеловал ее в лоб. — Это было здорово!

— Есть еще пиво? — тихо спросила Переплетчица.

— Где-то должна быть банка.

Илья попытался приподняться, но Майя еще теснее прижалась к его груди.

— Да, ладно, оставь… — И улыбнулась: — Интересно, получится сегодня поспать?

— Зачем?

— Действительно, зачем?

Переплетчица провела рукой по его худому плечу.

— Я до сих пор не верю, что ты со мной, — прошептал Илья. — Что мы с тобой… Черт! Я не зря бежал в Анклав! Я знал, что я не зря бегу в Анклав!

— Надо было выгнать тебя из-под вагона.

Он улыбнулся. Она потерлась щекой о его грудь.

Разумеется, Майке было к кому пойти ночевать, друзей в Москве полным-полно. В двух кварталах от «Подпрограммы» жил Хаким Ремень, честный машинист, который охотно пустил бы Переплетчицу к себе в квартиру и еще кое-куда: обе жены Хакима никогда не были против визитов девушки. Точнее, им не полагалось быть против. Но разговор с Прокопычем показал, что старых знакомых следует избегать. Случайно безы перехватили «поплавки» или нет, лучше перестраховаться, не кричать на каждом углу, что в Анклав вернулась Майка Переплетчица. Так что наивный питерский паренек подвернулся как нельзя кстати. Сыграли свою роль и влюбленные, восторженные глаза, которыми он смотрел на девушку. А уж когда Майка поинтересовалась, нельзя ли у него перекантоваться пару дней, Илья и вовсе расцвел от счастья. И все вышло лучше, чем она ожидала, Переплетчице даже не потребовался «синдин», дозу которого она благоразумно прикупила в «Подпрограмме», чтобы скрасить возможные печальные ощущения от предстоящей ночи. Илья оказался очень чистеньким, ласковым и совсем неопытным юношей, рядом с которым Майка почувствовала себя весьма умудренной женщиной. Это было довольно неожиданно: раньше, включая и самый первый опыт, партнерами Переплетчицы становились мужчины умелые, у каждого из которых можно было чему-нибудь научиться. Майка привыкла быть послушной в постели, а теперь поймала себя на мысли, что ей нравится быть главной. Нравится управлять молодым и неутомимым юношей, самой выстраивать любовную игру.

Илья тихонько вздохнул и положил свободную правую руку под голову. Левой он обнимал девушку.

— Откуда ты?

— Какая разница?

— Не хочешь говорить?

Это тоже было в диковинку: с первыми встречными Майя в постель не ложилась, и мужчины всегда знали о ней достаточно, чтобы не затевать подобные разговоры. Впрочем, ведь когда-то, лет десять назад, она была бы совсем не против вот так поболтать, нежась в объятиях любимого. Господи, сколько романтики в голове восемнадцатилетней девчонки! Теперь все в прошлом… Или не все?

— Местная я, — тихонько ответила девушка. — Московская.

— И всегда здесь работаешь?

— Нет. В Москве ломщику не развернуться — Мертвый всех в кулаке держит. А по мелочам неинтересно. — Переплетчица помолчала. — Я в государствах люблю работать, там машинисты проще и безов нет. Еще во Франкфурте контракты были, в Марселе. Пару раз в Сингапуре, в Кейптауне…

— Ух! — не сдержался Илья. — У тебя небось крутой переводчик в «балалайку» вставлен?

— Самый лучший, — кивнула девушка. — А по-другому никак.

— Хотел бы и я… — протянул молодой человек. — Вот так же: сегодня в Сингапуре, завтра в Кейптауне. «Раллер» на плече…

— И ты царь горы.

— Ага.

— Не все так просто. — Наивность юноши умиляла. — Качественная атака не один день готовится — месяцы. Долгая и нудная работа. А «сегодня здесь, завтра там» — это не романтика, а необходимость. Когда безы на хвосте, поневоле будешь скакать по городам и Анклавам, как блоха.

— Это для крутых ломщиков, да? Для Арлекина, для Чайки.