Чтение онлайн

— Тащи их в «Пирамидом».

— Понял.

Работяги, видевшие, как с последнего этажа небоскреба, на который еще не доходили лифты, провели мужчину и женщину, старательно отворачивались. Что произошло? Почему арестовали? Какая разница? Меньше знаешь — лучше спишь. А станешь задавать вопросы, очень быстро получишь волчий билет и запрет на работу в Сити. Молчать спокойнее. Отворачиваться правильно. И лишь один китаец, трудолюбиво отделывающий стену, отправил через «балалайку» коротенькое невинное послание.

Человек Цифры против Цифры. Машинист против машины. Ум против математической логики. Последнее противостояние было самым главным. Состязаться с машиной в последовательности действий, в холодном расчете и точности ударов бессмысленно. Чтобы стать великим, недостаточно исполнительности и заученных шагов. Великий ломщик, даже погружаясь в цифровое пространство, растворяясь в нем, все равно остается человеком. Слабым, медлительным, но непредсказуемым! Способным на неожиданные поступки, на изящные, парадоксальные комбинации, способным переиграть машину не потому, что он умнее, а потому, что он — Человек. И этим все сказано.

Только человек подключит к своему мозгу нанопроцессор, а потом разгонит его «синдином» до невозможной скорости. Только человек готов пойти на смертельный риск ради возможности оказаться на вершине. Обычные процессоры «балалайки» пускали в сеть, процессоры последних поколений делали ломщика одним из ее элементов, но изобретенная Копперфильдом и Найденовым технология позволяла пойти гораздо дальше. Фактически, объединить возможности мозга и процессора. И человек, растворившийся в Цифре, сметал со своего пути практически любую преграду, мог пройти через любую защиту.

Такое было доступно немногим. Большинство попыток включить «поплавок» в «балалайку» заканчивалось смертью экспериментатора, мозг не справлялся с цифровым насилием. Лишь десять человек на планете относились к числу великих, могли раствориться в виртуальном пространстве. И все они были ломщиками.

Видимо, свобода является непременным условием величия.

Верный раб не прыгнет выше головы.

И поэтому администратор внутренней сети мог лишь кривиться, наблюдая, как безжалостно рвет Чайка защиту информационных хранилищ. Кривиться и надеяться на то, что остановят великого ломщика люди, далекие от Цифры.

Посланное наблюдателем письмо об аресте подставных ломщиков Тао воспринял равнодушно. Прочитал, посмотрел на часы и кивнул сам себе: что же, пока все идет по плану. Подставные продержались ровно столько, сколько надо, — всего несколько минут. Но это время позволило Чайке прорвать главную защиту внутренней сети. И теперь в любую секунду может пойти информация с его «раллера».

В глубине души полковнику было неприятно, что ломщик оказался прав: Мертвый действительно просчитал их операцию, приготовился к отражению атаки, и если бы Чайка действовал так, как настаивал Тао, то безы уже тащили бы его в «Пирамидом». Предложенные ломщиком изменения, позволяющие проникнуть в Сити с помощью его личных связей, не нравились полковнику: Чайка выходил из-под наблюдения, не было рядом преданного Народной республике человека, способного наказать ломщика в случае малодушия или предательства. Он и так рискнул, позволив Чайке самостоятельно пробраться в Анклав, выпустив из поля зрения, а как поведет себя ломщик во время операции? Тао размышлял долго, но в конце концов пошел на поводу у Чайки, согласился с изменениями в плане и не прогадал.

Точнее, помог ломщику избежать ареста, а вот выиграл ли от этого сам полковник, станет ясно только тогда, когда Чайка начнет качать файлы. Время, время… Тао не отрываясь смотрел на экран.

Ну что же он медлит?

— Чего ты медлишь? — крикнула Майя. — Пора!!

Беззащитный массив информации лежал перед Чайкой. Перед победителем. Последние преграды рухнули, открывая ломщику все секреты московского филиала СБА, копии всех корпоративных баз Анклава. Установленный в «раллере» передатчик включился автоматически, наладил связь со спутником, и оставалось нажать всего одну кнопку, чтобы все секреты Мертвого отправились к китайцам.

— Пора!!

Но Чайка медлил. Он вошел в раздел «МосТех», быстро просмотрел информацию, грустно улыбнулся. Пусто. Как он и предполагал. Существует ли изобретение или нет, в базе СБА о нем не было ни слова.

— Чего ты ждешь?

— Ничего. Все идет как надо.

Илья выделил только базу «МосТех» и запустил китайцам только ее. И даже не стал смотреть, нормально ли идет передача, а полез в другой массив, на Колыму, торопливо вклиниваясь в систему управления химическим производством.

— Ты шлешь файлы китайцам?!

«Давление… концентрация… поступление смеси… предельно допустимый уровень…» Раф хорошо объяснил Илье, что и как надо изменить, чтобы на заводе случилась маленькая авария с большими последствиями. План, который Дементьев изложил Переплетчице, был, мягко говоря, не совсем верным. «Код доступа. По умолчанию. Внимание, возможна аварийная ситуация!»

Чайка включил сигнал тревоги на минуту раньше, чем его запустила бы система безопасности — паника не помешает, — и только после этого перевел взгляд на девушку:

— Жаль, но у нас не получится стать героями, Майка. Операция была обречена с самого начала. Мы искали то, чего нет.

Он выдернул «балалайку», вытащил из нее «поплавок», бросил на пол.

— Примерно через две минуты здесь все взлетит на воздух.

— И все решат, что ты погиб. — На глазах девушки выступили слезы. — Какая же ты гнида! Господи! Я не хочу тебя больше видеть!

— И не увидишь.

Подкравшийся сзади Раф ударил Переплетчицу в висок. Илья подхватил обмякшую девушку и опустил ее рядом с «раллером».

— Ты уверен, что огонь сюда дойдет?

— Я на этом заводе шесть месяцев отпахал, — усмехнулся Раф. — Дойдет сюда огонь, не сомневайся. Девчонка, считай, уже мертвая.

— Вот и хорошо.

Даже его, прямо скажем, не очень больших познаний в программировании, хватило, чтобы понять, что атака ломщиков удалась. Эдди Чинча с интересом прислушивался к переговорам машинистов СБА, с особым злорадством — к отрывистым приказам Мертвого, и, пользуясь тем, что находится в кабинете один, широко улыбался. Не скрывал свои истинные чувства. Защита базы полетела к чертям, одни машинисты старались ее восстановить, другие отчаянно пытались закрыть хотя бы основные массивы данных. Все было очень похоже на панику.