Чтение онлайн

– Алло, Шурик! Это я! – наконец склонился Грэй над микрофончиком «пальма».

– Кто это? – послышался недовольный голосок.

– А ты уже забыл? – удивился доктор. – Шурик, я ведь обижусь!

Дальше он переключил «мыльницу» на наушник, так что ответа разобрать не удалось.

– Правильно, – хмыкнул Грэй, – много нас таких по сети бродит. Но «Будвайзер» на крыше Большого театра ты не с каждым пьёшь. Вспомнил? Сколько выпили? Шурик, я и не знал, что ты такой дотошный… Ага. Неправда. Ты сам чуть не свалился… – Доктор прищурился, глядя куда-то за окно: – Да, Шурик, живой… Нет, давай лучше без «картинки»… Да, ну, ты прямо оккультистом заделался. Живой, я, Шурик, живой – с тем светом «коннекта» пока не придумали. Почему не было в сети? Считай, что соблюдал диету. Сетевое воздержание… Нет, не половое, а сетевое! – Он иронично расплылся: – Ты прав, прав… Друзьям всегда что-нибудь надо. Признаю, я – низкий и корыстный человек. Что надо? – Пальцы Грэя забегали по клавиатуре. – Вот это самое…

Он обождал, нетерпеливо выстукивая ботинком загадочный мотив. Вероятно, его собеседник по ту сторону «коннекта» на время утратил дар речи.

– Нет, я не спятил. Ты же знаешь, по пустякам я бы не стал тебя беспокоить… Да, очень надо… Ты даже не представляешь насколько. Очень. – Грэй нахмурился: – Понимаю, что трудно, Шурик… И трудно, и опасно… Попробуешь? Не дольше часа… Знаю, что нереально. Но вы попробуйте… Если у кого и выйдет, так это у вас. Да, жду. По этому же адресу…

Он нажал клавишу, обрывая «коннект», и захлопнул экранчик. Откинулся назад, привалился спиной к холодному бетону.

– Что теперь? – спросил лейтенант.

– Ты слышал. Ждать.

– Чего?

– Полезной информации.

– И долго?

– Не знаю. Через час мы трое уходим. В любом случае.

– А если всё выйдет… Много это даст?

– Если удастся взломать сервер Московской полиции, будем знать куда больше…

– Это что, добавит нам боеприпасов?

– Добавит вам шансов. И нам, кстати, тоже. – Грэй посмотрел на меня и слегка отодвинулся на ящике. – Присаживайся, Таня.

Улыбнулся:

– Извини… дерьмовый из меня джентльмен.

Прошло минут пятнадцать. Сначала – в напряжённом молчании. Но долго так не просидишь. Слово за слово, и ледок между нами понемногу начал оттаивать.

– Ты где был в две тысячи двенадцатом? – спросил Влад.

– В шестом добровольческом, – отозвался Грэй.

– Надо же… Почти соседи. А я – в четвёртом!

– Помню. Ярославское шоссе…

– Я кое-кого знал из шестого… – задумался Влад. – Капитана Савенко… Высокий такой, артиллерист?

– Толковый мужик… был.

– Был?

– В ночь перед штурмом – ракетой накрыло… Я его вытаскивал… Его и остальных.

– Нам тоже досталось. Уже утром. Контузило меня… Оклемался – танки прут, от батальона – меньше половины… И ихние снайперы звереют. В общем, мрак…

– А шестой – ночью западнее перебросили, – сказал Грэй, – железную дорогу прикрывать… Думали, будет подкрепление…

– Мы тоже ждали. И дождались… Слышим – гудит… Ну, слава богу. Вертолётный полк из Дмитрова, как вчера обещали… Уже молиться на них были готовы, честное слово. – Лейтенант негромко выругался. – Появляются эти долбаные «вертушки». Едва не орём от радости: давайте, родные, давайте. А они разворачиваются и начинают работать по нам! Долбаные уроды… Уроды… От нас только клочья полетели.

Грэй кивнул:

– Нас тоже хорошо «проутюжили». Две волны, около часу дня…

Влад расстегнул куртку. На лбу у него выступили крупные капли пота.

– Знаешь, я ведь сначала подумал, что это какая-то ошибка… Ну не может быть, чтобы наши вертолёты, с нашими звёздами – и против нас. Схватил флаг и выскочил на открытое место – чтоб заметили. Ору, флагом машу: «Что ж вы, гады, делаете! Своих молотите!».

Шрам на щеке лейтенанта белеет. Губы расползаются в кривой усмешке:

– Дурак… Так они по мне врезали – шагов на двадцать отлетел… Почему живой остался – загадка… В левой руке до сих пор осколок сидит… Повезло.

– Повезло, – кивает Грэй.

Целую минуту они молчат. Только это уже не прежняя, враждебная тишина. Они вспоминают… Лица товарищей, их голоса, навсегда растворившиеся в жарком воздухе… Как будто рядом, как будто вчера… Как будто всё ещё продолжаются те несколько дней, которые навсегда отделили их, погибших и живых, от равнодушной человеческой массы.

Я закрываю глаза. В Москве меня тогда не было… Уже тянула срок в питерской тюрьме. А если бы осталась? Вряд ли оказалась рядом с этими двумя… Тогда я просто хотела жить. Любить. Не задумываясь о том, что кто-то должен оплатить кровью это моё такое естественное право…

Встала с ящика.

– Ты далеко? – спросил Грэй.

– Артёма успокою.

Минут двадцать пять прошло. Он, бедняга, заждался. И, наверное, вообразил себе бог знает что…

Я пересекла лестничную площадку и снова оказалась в маленькой прихожей.

Ещё из коридора услышала хотя и приглушённый, но возбуждённый разговор. И обиженный голосок Артёма. Чёрт, неужели они за физика взялись…

Вошла в большую комнату, морально готовая к тому, что местных придётся раскидывать тумаками.

– Ни фига! Джокер бьёт туза!

Артём восседал на матрасе, брошенном прямо на голый бетонный пол, и грозно потрясал веером из замасленных карт.

– Ни фига, – сердито повторил он – я сто раз «резался» со своим компом в эту игру и правила помню!

Местный тощий паренёк что-то доказывал – не очень уверенно.

На полу рядом с Артёмом уже лежала горсть монет. Выигрыш.

Третий юный игрок почти не участвовал в споре. Валялся на драном матрасе, болтая ногами, и наблюдал за всем, словно за аттракционом. Вероятно, жизнь в Развалинах, несмотря на постоянный риск, – довольно однообразна. Не каждый день сюда заявляется с гастролями такая личность, как Артём.

Физик заметил меня и сделал в мою сторону выразительный ораторский жест:

– Таня, они играть не умеют! Тёмные люди!

– Зато ты – светлый, – поморщилась я. – Артёмчик, посиди тихо, ладно? И верни ребятам деньги.

Он сердито фыркнул:

– При чём тут это… Важен принцип!

Да уж. Упрямства у него хватит на десятерых.

Я пристально на него взглянула.

Иногда мой взгляд творит с мужчинами чудеса. Даже с Артёмом.

Он неловко усмехнулся, пожимая плечами. Отодвинул от себя монеты.