Чтение онлайн

Киров задумчиво перелистывает лежащие перед ним бумаги, исподтишка наблюдая за сидящими перед ним. Большинству демарш Ежова с обращением к членам ЦК и игнорированием президиума пришёлся по душе: улыбки, подмигивания, толчки в плечо. Приходится признавать, что сталинская группа в ЦК находится в меньшинстве и раздражение её политикой нарастает.

'А тут и новый лидер нарисовался: недалёкий, смелый и честолюбивый, из своих- партаппаратчиков'.

Киров почувствовал напряжённый взгляд Жданова справа. Вчера на квартире у Сталина за ужином вчетвером (Сталин, Молотов, Жданов и Киров), обсуждая ключевой вопрос пленума- подготовка и принятие избирательного закона к выборам в Верховный Совет, Жданов высказал неожиданную мысль: передать его в Президиум ЦИК СССР.

– Мы легко получаем там большинство,- горячо убеждал он.- даже без нациналов, хотя и они, думаю, при правильной разъяснительной работе нас поддержат. Главное- там не будет первых секретарей республик и областей, которые ни а что не пропустят в законе норму об альтернативности кандидатов.

– Это, конечно, правильно,- возразил Молотов.- но ЦК, при желании, может рассмотреть любой вопрос и вынести своё постановление как надо голосовать по данному вопросу. Как член партии ты обязан будешь подчиниться.

– Если бы принять постановление ЦК о передаче вопроса в Президиум ЦИК,...- ни к кому не обращаясь поддержал тему Сталин.- но они на это не пойдут.

На этом обсуждение идеи Жданова тогда и прекратилось.

– Тише, товарищи.- Киров снова на ногах, улыбчив и доброжелателен.- Будем считать причину ухода товарища Ежова с заседания уважительной, поэтому перехожу к следующему вопросу повестки дня: докладу товарища Жданова о выборах в партийных организациях.

– Товарищи,- спокойный убаюкивающий голос нового 'хозяина' Ленинграда мягко переключил внимание собравшихся на трибуну.- нам предстоят осенью или зимой этого года выборы в в Верховный Совет СССР и в Советы депутатов трудящихся сверху донизу по новой избирательной системе. Последние три слова смели с лиц сидящих остатки злорадного веселья, вызванного фрондёрством Ежова, и погрузили зал в напряжённую тишину.

– ... В связи с этим перед нашей партией стоит задача подготовки к выборам. Характер этой подготовки, её объём, масштабы и связанная с ней перестройка партийной работы определяются глубиной тех преобразований, которые вытекают из новой Конституции для политической жизни нашей страны.

Чутко почувствовав резкую реакцию зала на даже простое упоминание о необходимости принятия конституционного закона о выборах, докладчик быстро перестраивается и заводит речь о партийной работе, о важности партийным организациям показать пример беспартийным как правильно проводить выборы. Ведь равные, прямые и тайные выборы в партийных организациях прямо закреплены в уставе партии.

– Мы клянёмся и божимся уставом,- мягко корит кого-то докладчик.- зубрим его в кружках, требуем его знания при обмене документов, а сами нарушаем его, нарушаем наш партийный закон!

Последовавшие за этим данные о том, что до тридцати процентов членов обкомов и шестидесяти процентов членов горкомов и райкомов кооптируются, а не избираются, впрочем, особого впечатления на слушающих также не произвели. Поэтому, окончательно прояснив для себя настроения членов ЦК, Жданов начинает тянуть время, рассказывая о вопиющих случаях бюрократии, сдабривая их забавными случаями, как в Ленинском районе г. Харькова, где все члены райкома оказались кооптированными, а о единственном избранном члене забыли, не приглашая его на заседания. Настроение зала заметно повысилось, чему также не в последнюю очередь содействовали звон посуды и запахи еды, начавшие просачиваться внутрь сквозь тяжёлые шторы. Сзади к Кирову подошёл секретарь и что-то шепнул ему на ухо.

– Регламент!- Председательствующий останавливает докладчика.- Вопрос, кажется, простой поэтому предлагаю голосовать по нему без обсуждения. Как, товарищи?

– Согласны, давайте голосовать...- раздалось несколько нетерпеливых голосов.

– Хорошо, кто за то, чтобы принять постановление о проведении марте-апреле выборов во всех партийных организациях страны, осудить кооптации, как нарушение устава партии... В зале появляются Сталин и Ежов, головы всех присутстствующих поворачиваются к ним, пытаясь понять по их лицам что произошло.

– ... ну и вторым пунктом,- продолжает Киров.- целях ускорения выработки конституционного закона о выборах в Верховный Совет передать этот вопрос в Президиум ЦИК СССР.

Сталин улыбается поднимает руку и что-то говорит Ежову, хлопая его по плечу. Тот тоже тянет руку вверх и вымученно улыбается. По рядам забегали счётчики голосов.

– За- пятьдесят четыре голоса.

– Кто против?

– Против- семнадцать...

(Кандидаты в члены ЦК решающего голоса не имели).

– Решение принято...- Киров тяжело опускается на стул.- Объявляется перерыв в заседании, один час.

– Даже не думай об этом...- Мири грациозным движением рук взбивает густую копну кудрявых волос и замирает на мгновение, освещаемая неярким светом редких фонарей, проникающим в слуховое окно на крыше ЦТС.

'Вполоборота ты встала ко мне, грудь и рука твоя видится мне'.

Моя рука обвивает её упругий стан, скользит вниз к талии...

'Ох уж эти комбинезоны... очень непрактичны, особенно для девушек'.

– Товарищ Чаганов,- весело таращит глаза Базаров.- там вас... эта... спрашивают на проходной.

– Кто спрашивает?

– Хорошая девка, кхм-кхм,- захлёбывается слюной он.- белая, ладная я как раз мимо проходил.

'Мимо он проходил. Бегает повсюду, еду-курево добывает, что-то выменивает. А её, еды этой, нет от слова совсем. Кто это может быть? Белокурая Жози? Так её, вроде, Эйтингон с Хэмингуэем направил в Мадрид. Аделина? Аналогично, под Мадридом. Слыхал, у неё новаю любовь- лётчик Серов, будущий герой Советского Союза. И никакая она не белая... Ладно, пойду, посмотрю'.

Выхожу на злополучный пятачок, где погиб наш сотрудник, и вижу Мири, похудевшую и повзрослевшую, ласково почёсывающую холку мула, запряжённого в двуколку, из который радостные бойцы достают буханки белого печёного хлеба, оливки и бурдюки с вином.

– Алекс, май ди-ир!- Повисает на мне сестра товарища, недавно пытавшаяся меня убить.

'Действительно, олень и есть, зла не помню. Не... ну как не простить такую белокожую'...

– Я от Котова.- Горячее дыхание девушки обжигает ухо.